Путешествие «Космической Гончей»
Шрифт:
Даже если Риссы и заметили, что оказались в наиболее машинизированной части Солнечной системы, они ничем не выдавали своей обеспокоенности. Если и подозревали, что их беспрепятственное продвижение в линнских районах фактически означает войну, вели себя так, словно им ничего не было известно об этом.
Губернатор Марса отправил ка Землю предупреждение, а затем приступил к мобилизации военных сил. Две недели его патрульные лодки ничего не предпринимали, а только вели наблюдение, и картина, которая вырисовывалась по результатам наблюдения, вполне удовлетворила этого сурового молодого человека. Оказалось — противник направлял разведывательные команды в небольших ботах. На пятнадцатый
Тактика нападения была разработана самым тщательным образом. В каждом случае предпринималась попытка взять лодки Риссов при помощи тарана, и четыре атаки принесли успех. Засверкали в рассеянном послеполуденном свете разбитые «подъемные» боты, падая на плоскую землю. Космические корабли моментально устремились вниз на перехват, приняли падавшие машины Чужих на борт и поспешно разлетелись по широко разбросанным посадочным площадкам.
Это была важная победа, даже более важная, чем полагали в первый момент. Противник отреагировал лишь на следующее утро. Город Гадрэ был уничтожен колоссальным взрывом, который вознес дымный бурлящий водоворот в воздух, окрасив чернотой атмосферу на сотни миль вокруг.
После этого был кошмар контратаки, положивший конец войне на Марсе. С тех пор Чужих оставили в покое. Молодой лорд Клэйн, еще не пришедший в себя от жестокого ответного удара варваров, отдал приказ об эвакуации крупных городов и отправил на Землю новое тревожное сообщение и целую серию предупреждений. Он также распорядился проверить состояние двух самых крупных и наименее поврежденных из захваченных им небольших летательных аппаратов противника.
Только по прошествии месяца Клэйн перестал получать донесения о присутствии чужого корабля в марсианской атмосфере. Он пришел к заключению, что пришелец отправился к Земле, и отослал Деррину свой последний отчет, после чего мог позволить себе наконец расслабиться. Теперь, по всей очевидности, с проблемой предстояло столкнуться тем, кто, возможно, находился в лучших условиях, позволяющих представить себе, поддается ли ситуация вообще контролю.
Деррин отложил в сторону только что прочитанный первый доклад и встал навстречу жене, вошедшей к нему. Он подвел Лилидель, держащую на руках грудного ребенка, — это был их седьмой ребенок, — к креслу, затем вернулся к своему креслу. У него мелькнула мысль, что сейчас он кое-что услышит об одной известной личности. И он не ошибся.
Лилидель сразу же заговорила о главном. Как он и ожидал, речь пошла о его брате Клэйне. Деррин со вниманием слушал жену, испытывая некое смутное недовольство, — оно всякий раз охватывало его, когда Лилидель пыталась повлиять на его суждения, пуская в ход эмоциональные уловки. Когда она через несколько минут полностью высказалась, он мягко выразил свое несогласие:
— Дорогая, если бы Клэйн действительно хотел присвоить себе весь контроль, то мог бы сделать это раньше, ведь в его распоряжении было целых два месяца, — столько времени прошло уже с тех пор, как кончилась война с варварами, и я вернулся.
Жена слушала его с терпеливым достоинством и уважением. Его изящная Лилидель — он не мог не признать этого — была замечательной супругой. Всегда готовая выполнить свой долг, добрая, благоразумная и сдержанная, с безупречным прошлым, она была образцом женщины благородного происхождения и не скрывала, что придает этому немалое значение. И Деррин удивлялся, что иногда она вызывала у него раздражение. В такие моменты он чувствовал себя несчастным из-за одного того лишь, что приходилось думать о причине этого. Ведь если учитывать особенности ее индивидуальности, к ее характеру нельзя было придраться. А вот поди ж ты —
Он еще раз повторил:
— Да, нельзя не признать, что мы обязаны Клэйну победой над варварами. Я и сейчас еще вспоминаю, как блестяще он расправился с ними…
Он спохватился: зачем говорить ей это? Лилидель столь щедрую оценку заслуг Клэйна не могла считать ничем иным, как ошибкой. Она полагала, что он всего лишь исполнил долг и теперь ему лучше целиком посвятить себя личной жизни ради благополучия семьи и государства.
Деррин слушал жену с невеселым видом, мучаясь угрызениями совести из-за того, что позволяет умалить роль брата в победе. Так или иначе, но путь к нынешнему триумфу проложен именно Клэйном, а советники Патроната убедили правителя, что признание этого факта может оказаться в высшей степени опасным для власти. Мол, нельзя слишком возвышать мутанта.
Надо успокоить Лилидель, подумал он, хотя в душе был сердит на нее и на тех людей, связанных с ней, кто стремился подавить его естественные порывы и заставить его давать обещания, что вовсе не было необходимостью.
— Дорогая, если то, что я знаю о Клэйне, — истина, то он наверняка может в любое время взять контроль в свои руки. Однако я вот что должен тебе сказать: ты заблуждаешься, считая, что титул лорда-советника по праву принадлежит лишь моей ветви в нашей семье. Разве только мы можем обладать им? Власть ускользает от человека, если он самоуверенно полагает, будто всегда крепко держит ее… Вот здесь у меня, — он взял со стола доклад с Марса, — чрезвычайно тревожное послание от генерала Рахейнла…
Ему не позволили с легкостью поменять тему беседы. Жена повернула разговор в нужную ей сторону. Если он сам не имеет никакого честолюбия, сказала Лилидель, то, по крайней мере, мог бы подумать о своем наследнике. Он понял, чего от него требовали, — чтобы его старший сын был утвержден в качестве законного преемника власти. Кэлэдж достиг семнадцатилетия, и планы в отношении его судьбы должны быть четко определены в ближайшее время…
Ему пришлось перебить ее:
— Давай отложим наш спор до моего возвращения. Я все собирался сказать тебе, что отправляюсь в инспекционную поездку по провинциям… Сегодня в полдень я покину резиденцию.
Прощаясь, Лилидель не преминула заметить, что он должен быть счастлив иметь жену, воспринимающую его слишком частые отлучки, хотя и с тяжелым сердцем, зато с полнейшим пониманием.
— Смотрите, смотрите!
Лорд-советник резко обернулся на этот изумленный возглас. Его взгляд последовал в том направлении, куда устремились глаза остальных. Стоящие вокруг него мужчины, вытянув шеи, вглядывались в небо. Он впал в шоковое состояние, когда увидел наверху космолет, значительно превосходивший по своим размерам все известные ему типы космолетов. Опираясь на свое детальное знание ограниченности конструкций земных кораблей, он сделал вывод, что космолет не принадлежит Солнечной системе. И едва он об этом подумал, как мысли его тотчас вернулись к посланию военного губернатора Марса. Через мгновение ему показалось, что мужество начинает его покидать. Его охватило предчувствие неминуемой катастрофы.
Длина неведомого пришельца была около трети мили. Острый взгляд Деррина ухватил и память засекла для будущих размышлений конструкционные особенности корабля, не похожие на что-либо ему знакомое. По мере того, как громадная махина в полной тишине проплывала над людьми, он все напряженнее всматривался в нее. Как можно было предположить, корабль летел на высоте трех миль, и его скорость не могла быть большой, потому что и через минуту его все еще было видно. Наконец он скрылся за туманным горизонтом на востоке.