Ранний старт 4
Шрифт:
— Тогда снимаю вопрос о схеме собеседования, — парень выходит из положения.
Усмехаюсь. Опять открыто.
— Это решение. Но неидеальное. Придётся вам кое-что объяснить. Вопросы по регламенту разговора любого формата идут вне учёта. Неважно, дискуссия это, поиск решения коллегами или как сейчас — решение кадровой задачи. Каждая сторона имеет право знать, в каком порядке будет проходить общение. Поэтому на ваш вопрос отвечу и учитывать его не буду.
Моя насмешка наносит сильную зарубку на
— Схема простая. Как уже упомянул, вы — кандидат, я — глава организации. Мне надо определить наиболее подходящее место для вас. Вследствие этого мои вопросы имеют приоритет. Вам надо постараться на них ответить. Как на экзамене.
— А вы мне отвечать не будете и мне вопросы задавать нельзя? — парень оправляется от первого нокдауна.
— Можно. Но гарантии ответа нет. Это не каприз, просто многое засекречено. С самого начала, — ухмыляюсь ему в лицо. — Этот вопрос тоже по регламенту, поэтому не учитывается. Итак, ваш главный вопрос.
— Мне непонятно, как вы будете строить экономику. Например, Роскосмос пытается зарабатывать, но получается плохо. Фактически они зависят от соответствующей статьи в госбюджете. Ваш пример с астероидом стоимостью в семьсот квинтиллионов тоже не убеждает. Он ведь недоступен. И когда мы до него доберёмся? Лет через двадцать? Как говорится, астероиды улетают и прилетают, а кушать хочется всегда.
Парень прерывается. Вернее, его останавливает моя очередная прорвавшаяся наружу ехидная насмешка.
— Ваш вопрос не имеет никакого смысла, — ухмыляюсь уже глумливо. — Не скрою, кое-какие идеи у меня есть. Своего рода козырь в рукаве. А смысла нет вот по какой причине. Я — физик, хорошо разбираюсь в математике. Это вы должны мне рассказать, каким образом мы будем выходить в плюс по финансам. Вы — экономист, не я.
Наклоняю голову в сторону, усиленно рассматривая впавшего в замешательство парня:
— И стоило выторговывать право первого слова, если сказать нечего?
— Я слабо представляю себе план действий, — Марк восстанавливает порушенные редуты. — Что я могу предложить при таких условиях?
— Вы сами сказали. План действий, — уже устаю глумиться над этим парнем. — С чего вы взяли, что он есть? Я не возьмусь детализировать план даже в общих чертах. Это дело коллективное.
Марк переваривает очередную порцию неожиданного, а я продолжаю:
— Стратегический план есть. Но он, как бы это сказать, чисто технический. Кадровые, организационные, правовые аспекты — всё в тумане. В том числе и экономическая обвязка. Что-то вы могли слышать, что-то нет, поэтому повторю кратко.
Излагаю. На словах всё элементарно. Разрабатываем пакет технологий, создаём корпорацию — космическое агентство, строим космодром. С него пойдёт поток ракет,
Марк переваривает вводные. Довольно напряжённо. Я не мешаю, терпеливо жду.
— Пока не могу придумать ничего на этапе строительства орбитальной станции. Чисто одни расходы, причём гигантские. Вы прикидывали во что она обойдётся?
— Примерно двадцать миллиардов долларов.
Сумма его не особо потрясает. Пожалуй, первый плюс ему в карму.
— Значит, надо удвоить. Всегда есть непредвиденные затраты, — рассуждает будущий экономист.
— Это уже удвоенная сумма, — уточняю с огромным наслаждением.
Марку опять нужна пара секунд, чтобы восстановить равновесие.
— Вы не просветите меня, сколько затрачено на МКС и какова её масса? — мозги парня начинают работать в направлении, которое одобряю.
С удовольствием просвещаю:
— Масса МКС порядка четырёхсот двадцати тонн. Денег затрачено порядка четырёхсот миллиардов долларов. Получается миллиард долларов на тонну. В основном, за счёт США.
— Какова предполагаемая масса нашей ОС?
— На первом этапе тысяча тонн, затем ещё три тысячи.
— На порядок больше, чем МКС, а затрат на порядок меньше? — парень буквально выпучивает глаза.
— Я не знаю, почему у них получилось так дорого, — пожимаю плечами. — Беспардонный пилёж бюджета, дорогостоящие научные программы, уникальное оборудование…
Парень продолжает напряжённо думать. Одобряю. Это всегда полезно.
— Теперь представьте, — не помешает подтолкнуть в нужном направлении, — сколько может стоить сверхтяжёлая орбитальная станция?
— Разве обычная рыночная капитализация применима к такому объекту?
— Просто представьте в качестве мысленного эксперимента. Выложат ли, к примеру, китайцы за такую станцию триллион долларов? Упомяну, что там будет большая вращающаяся часть, имитирующая силу тяжести. Так что все сложности от невесомости побоку.
— Предположительно они могут заплатить, — после краткого размышления Марк приходит к очевидному выводу. — Пятьсот миллиардов точно заплатят.
— И разве это невыгодно, за двадцать миллиардов получить в своё распоряжение объект стоимостью в пятьсот?