Роковая восьмерка
Шрифт:
— Вообще-то, она уже знает. Звонила утром, и я сказала, что вы спрашивали о ней.
— Она сказала, когда вернется домой?
— Говорит, может, на время уедет. Вот и все, что сказала.
Настало время маникюра.
Миссис Паловски крепко обхватила себя руками.
— Эвелин втянула в эту неразбериху Дотти? На Дотти не похоже: вдруг сорваться с работы и забрать Аманду из школы, чтобы поехать в какой-то кемпинг. Наверно, что-то плохое случилось. Я слышала о Стивене Содере, и сразу пошла к мессе. Молилась не за этого поганца. Пусть он в аду сгорит, мне все равно. — Она перекрестилась. —
— У вас есть какая-нибудь догадка, где может быть ваша дочь? Если она старается помочь Эвелин, то куда повезет ее?
— Не знаю. Я пыталась, но ничего не смогла придумать. Сомневаюсь, что у Эвелин много денег. И у Дотти скромный бюджет. Поэтому вряд ли они улетели куда-то. Дотти говорила, что вчера они заезжали в торговый центр, прикупить вещей для отпуска, так что, может, это настоящий кемпинг. Иногда, еще до развода, Дотти с мужем ездили в кемпинг на Вашингтонс-Кроссинг. Название я не помню, но это справа от реки, там можно арендовать маленькие трейлеры.
Я знала этот кемпинг. И миллион раз проезжала мимо по дороге в Нью-Хоуп.
Ладно, у меня получилось. Теперь есть наводка. Можно проверить кемпинг. Только вот мне не хотелось делать проверку одной. Место на отшибе. В это время года там пустынно. Абруцци легко мог устроить мне засаду. Поэтому я глубоко вздохнула и позвонила Рейнджеру.
— Йо, — ответил Рейнджер.
— У меня есть наводка на Эвелин, и мне нужна подстраховка.
Двадцать минут спустя я ожидала на стоянке у Вашингтонс-Кроссинг, когда подъехал Рейнджер. Он вел сияющий черный пикап с полным приводом, огромными шинами и со светлячками на кабине. Я заперла свою машину и села к нему на пассажирское сидение. Внутренняя экипировка грузовика наводила на мысль, что Рейнджер регулярно выходит на связь с планетой Марс.
— Как твое психическое состояние, в порядке? — спросил он. — Я слышал о Содере.
— Меня всю трясет.
— У меня есть лекарство.
О, черт.
Он завел машину и направился к выезду.
— Я знаю, что ты подумала, — сказал он. — Но я не о том. Просто собираюсь предложить тебе работу.
— Так и знала.
Он свысока глянул на меня и усмехнулся:
— Ты меня сильно хочешь.
Ага. Боже, помоги мне.
— Мы едем на север, — предупредила я. — Есть шанс, что Эвелин с Дотти в том кемпинге с маленькими трейлерами.
— Я знаю этот кемпинг.
В это время дня на дороге было пустынно. Двухполосное шоссе шло вдоль Дэлавер Ривер и тянулось через пеннсильванские поля. По сторонам дороги попадались рощицы и скопления хорошеньких домиков. Пока мы ехали, Рейнджер молчал. Ему пришло два сообщения на пейджер, он их прочитал и оба раза не ответил. И ничего не сказал по поводу этих сообщений. Обычное поведение для Рейнджера. Вечно ведет секретную жизнь.
В третий раз прозвонил пейджер. Рейнджер снял его с ремня и посмотрел на экранчик. Потом очистил его, пристегнул пейджер и продолжил смотреть на дорогу.
— Алло, — позвала я.
Он скосил на меня взгляд.
Мы с Рейнджером словно вода и масло. Он Человек-Загадка, а я Мисс Любопытный Нос. И мы оба знаем это. Рейнджер переносит это со спокойным весельем.
Я опустила взгляд на пейджер.
— Джин Эллен? — не утерпев, спросила я.
— Джин Эллен на пути в Пуэрто-Рико, — ответил Рейнджер.
На секунду наши глаза встретились, потом он снова уставился на дорогу. Конец разговора.
— Хорошо хоть, что у тебя отличная задница, — сказала я ему.
Потому что, черт возьми, как же ты можешьраздражать.
— Моя задница — не самая моя лучшая часть, Милашка, — сказал, улыбнувшись мне, Рейнджер.
А вот это уж точно конец разговора. Добавить мне было нечего.
Двадцать минут спустя мы подъехали к кемпингу. Он располагался между шоссе и рекой, и его легко можно было пропустить. Указателя не было. И, насколько мне известно, названия тоже. Грязная дорога шла по травянистому склону площадью акра в два. На берегу реки стояли обветшалые будки и трейлеры, каждый снабженный столиком и грилем. В это время тут царил дух запустения. И витало что-то от дурной славы и несло чем-то интригующим, словно от цыганского табора.
Рейнджер подъехал на холостом ходу к въезду, и мы обозрели окрестности.
— Машин нет, — сказал Рейнджер. Он легко повел пикап по дорожке и припарковался. Потом полез под приборную панель, достал «глок», и мы вышли из машины.
Методично мы проходили ряды будок и трейлеров, проверяли двери, смотрели в окна, осматривали грили на предмет недавнего использования. На четвертой по счету будке замок оказался сломан. Рейнджер постучался и открыл дверь.
В передней комнате в одном конце находилась кухонная зона. Никаких современных приборов. Раковина, печь, холодильник времен пятидесятых. Пол покрыт истершимся линолеумом. В другом конце стоял двуспальный диван, деревянный стол и четыре стула. Другая комната была спальней с двумя кроватями. На кроватях лежали матрасы, но бельяне было. Ванная крошечная. Раковина и унитаз. Душа не было. На раковине лежал с виду свежий тюбик пасты.
Рейнджер поднял с пола детскую розовую заколку.
— Они слиняли, — сказал он.
Мы проверили холодильник. Пусто. Вышли наружу и исследовали оставшиеся будки и трейлеры. Все другие были закрыты. Потом заглянули в мусорный бак и нашли маленький мешок мусора.
— Есть еще какие наводки? — спросил Рейнджер.
— Нет.
— Давай прогуляемся по их домам.
Я подобрала свою машину на Вашингтон-Кроссинг и пересекла на ней реку. Остановила тачку у дома родителей и вернулась в пикап Рейнджера. Сперва мы поехали к дому Дотти. Рейнджер припарковался на подъездной дорожке, снова вытащил «глок» из-под приборной панели, и мы прошли к передней двери.
Рейнджер положил руку на дверную ручку и вытащил похожий на игрушку инструмент-отмычку. Дверь сама собой распахнулась. Необходимости в отмыкании замка не было. Кажется, мы пришли вторыми в гонках на взлом и проникновение.
— Стой здесь, — приказал Рейнджер.
Он вошел в гостиную и провел быстрый осмотр. Потом прошел по оставшейся части дома с оружием в руках. Вернулся в гостиную и мотнул головой мне, дескать, входи.
Я закрыла за собой дверь на замок.
— Никого нет дома?