Россия без прикрас и умолчаний
Шрифт:
— Жена работает?
— Конечно, а то как же? Лаборантка она теперь, здесь же, в заводской лаборатории. Устает не очень, получает семьдесят. Да мамаша моя тридцать один рублик пенсии имеет ($77 и 34). Ну, а меня ты знаешь, я почти не выпиваю, так что у нас, можно сказать, с деньгами порядок. Соседи приходят пятерки да трешки до получки занимать, богачами считают.
— Рад за тебя, Коля. Но все-таки хотелось бы знать окончательную цифру – сколько у вас чистыми в месяц остается, после удержаний?
— Что ж, на все налоги двадцатку в месяц долой. Налога на малосемейных с нас не берут, у нас дети, мать со своей пенсии вообще ничего не платит.
— С квартирой как?
— Роскошь! Живем как боги. В прошлом году наш барак, слава Аллаху, пошел на дрова – ты ведь помнишь, какие у нас были царские палаты. Ну, дали в поселке две комнаты, одна 22 метра, другая 15. А всего-то квартира трехкомнатная, одна семья соседей. И с ними повезло: Яша Горский, инженер из производственного отдела, может знаешь? Парень, дай Бог, – тихий, непьющий, все читает вечерами, и жена у него правильная. Беда только, что она теперь беременная ходит. Появится у них крикун – он нам всем даст жару.
— И сколько за такие две комнаты?
— Да в общем пустяки. Вместе с газом, электричеством и прочим рублей восемнадцать-двадцать ($20-22). Зимой побольше, летом поменьше. Как всегда. Оп, извините-ка! Пошел конвейер. Будет сейчас гонка!
Николай стремительно убегает.
III.
Мы только что беседовали с одним из самых благополучных рабочих – со сборщиком Николаем. Выяснили его бюджет и как он живет. Посмотрим, что может купить на свои деньги наш «богатый» знакомый.
Мы с вами походили уже по магазинам и хорошо знаем советские цены. Сравнив их с английскими, американскими, итальянскими или скандинавскими, мы при самом благожелательном подходе получим средний коэффициент 3. Фактически он больше, но давайте уж считать, что цены на все товары в СССР втрое выше средних западных цен. Сделаем теперь еще один шаг в пользу Советского Союза – учтем, что цены на некоторые товары и услуги там ниже, чем на Западе. Дешевые квартиры (не будем сейчас говорить об их качестве и размерах), дешевые сигареты ($0,15-0,20 за пачку, а американский «Астор» – $0,44), низкая плата за проезд на городском транспорте и некоторые бытовые услуги вроде починки обуви или стирки белья – великодушно сбросим на это целую единицу с нашего коэффициента. Примем, что общая стоимость жизни всего вдвое выше, чем в средней западной стране.
А теперь вернемся к нашему Николаю, средний годовой заработок которого составляет $1700. Разделив пополам, получим $850. По самым скромным западным стандартам это уровень глубочайшей нищеты.
Если взять в расчет весь семейный доход Николая – как вы помните, среднемесячная цифра после уплаты налогов была названа $230 – то в годовом пересчете это будет $2760. После деления на два – $1380. Как же жить пятерым на такие деньги?
А вот как. Николай и его жена обедают в заводской столовой, где при тщательном выборе блюд, можно поесть за $0,50, Их дети получают в школе легкий завтрак еще дешевле – примерно за $0,30. Таким образом, четверо из пяти членов семьи двадцать пять раз в месяц едят за общую сумму $40. Что же касается завтраков, ужинов и питания в воскресные дни, то жена Николая после работы бежит в магазины и стоит в очередях за какими-нибудь более дешевыми продуктами – рыбой, крупой, овощами. Вместе с недорогим сравнительно молоком, с дешевым хлебом, которого едят очень много, с картофелем по $0,05 за фунт, это составляет рацион семьи. Разумеется, их дети не едят
Сложнее обстоит дело с покупкой одежды и обуви. Постойте у заводских ворот в самый лютый мороз – вы не встретите рабочих в зимних пальто. Покупают плохенькие демисезонные, а потом жены утепляют их домашними средствами – подшивают ватин, например. Такое демисезонное пальтишко рабочие метко назвали «семисезонным», намекая на то, что его носят много лет, пока окончательно не изорвется. Бесконечные штопки, починки и переделки носильных вещей – вот обычные вечерние занятия миллионов русских женщин.
По этой же причине рабочие на советских заводах, как правило, не имеют спецодежды. Для работы используют всякое ветхое старье, изношенное дома до предела. Ведь, не забудьте, что семья Николая – «богатая», что по крайней мере 70 процентов всех рабочих в СССР живут хуже, чем он. Впрочем, вот официальная справка с того же завода Малолитражных автомобилей – я взял ее в Отделе труда и зарплаты: средний месячный заработок рабочего на заводе – 94 рубля в месяц ($103). Продолжительность рабочей недели в СССР составляет ныне 41 час, отсюда почасовая оплата – $0,58, а после нашего снисходительного деления всего на два – $0,29. [1] Результат несколько даже ошеломляет, это ведь по крайней мере в десять раз меньше, чем получает американский рабочий-автомобилестроитель. Но такова правда.
1
Сейчас, уже после написания этой книги, в СССР осуществлен переход на 40-часовую рабочую неделю, но это почти ничего не меняет в приводимых здесь расчетах.
Группа советских экономистов подсчитала два года назад прожиточный минимум, необходимый человеку в Советском Союзе. Условия были взяты самые скромные: минимальная цифра калорий в пище, позволяющая поддерживать здоровье, один костюм в год, одно пальто в три года, раз в неделю кино, раз в два месяца недорогой билет в театр и так далее. Вышло, что человеку нужно, как минимум, 81 рубль 30 копеек в месяц ($89). Все, что ниже этого – уже явная нищета. А на каждого члена семьи «богатого» Николая приходится $42 в месяц. Полная ясность.
Тут стоит добавить, что эта цифра – 81 рубль 30 копеек – не была, конечно, опубликована в советской печати, ее запретила цензура. Была опубликована другая цифра: в пятилетнем плане, принятом на XXIII съезде КПСС, сказано, что к 1970 году реальная зарплата советских трудящихся возрастет на 20 процентов. Как видим, если даже это обещание будет выполнено, нищета останется в полном расцвете.
Так обстоит дело с размерами оплаты труда в России. Но есть еще система оплаты, механика начисления денег за труд. С ней тоже полезно познакомиться.
На советских заводах господствует сдельная система оплаты, она теоретически отвечает ленинскому принципу социализма – «от каждого по способностям, каждому по труду». В первый момент кажется, что это справедливая система – сделай больше, больше и получишь. Но послушайте, что это такое на самом деле.
В первый же день моей самостоятельной работы мастером ко мне осторожно подошел один из двух наладчиков участка («оба коммунисты», сказал про них мой босс).
— Товарищ мастер, надо рабочих переставить. Сами будете делать или в первые дни, пока вы не в курсе, мне разрешите?