Счастливое число Кошкиной
Шрифт:
— Привет. Ужинаете? Приятного аппетита.
Вполне себе обычная и вежливая фраза для меня прозвучала чуть не с издёвкой. Скрежетнув зубами, я отрезал треть морковной хрени и решительно отправил ее себе в рот, стараясь прожевать и проглотить до того, как почувствую вкус.
— М-м-м, — простонал, закатывая глаза. — Великолепно, Крис.
— Правда? А я боялась, что тебе не понравится, — удивилась она, но не растерялась и подложила ещё две, улыбаясь во все тридцать два. — Кушай, Денис.
"С-с-с-сука-а-а!!!"
Прикусив язык, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь такого же восхитительного, после чего на тарелке может добавиться дополнительный стимул молчать, я посмотрел на спину соседки и кусок
Кружку кофе желудок принял едва ли не с распростёртыми объятиями. Чего нельзя было сказать о том, что лежало на моей тарелке. Я даже позавидовал Текиле, крутившейся у ног Кошки. Ей то и дело перепадал кусочек мяса, которые собака ловила на лету и лопала, жмурясь от счастья. Большего предательства с ее стороны было сложно представить, но если бы я мог выбирать к кому так же поластиться, чтобы получить вкусняшку… Это была бы не Крис. И, блядь, я хотел попробовать то, что готовила Кошка. Каким образом она умудрялась кухарить, что у меня от одного только предвкушения рот наполнялся слюной? Как!? За все время пока сидел и давился зожной едой, соседка ни разу не посмотрела в мою сторону, но я нутром чувствовал как ее распирает от того, что мне приходится давиться дрянью, а она будет есть мясо. Судя по включенной для разогрева духовке, ещё и запечённое. Красный диплом по манипуляции. И золотая медаль. Заслуженно.
Чтобы не травить себе душу и хоть немного смыть привкус ужина, я достал из холодильника бутылку пива и пошел в комнату, где понадеялся хотя бы немного посидеть в тишине. Угу. Забыл, что Крис уже здесь, а она видимо решила на полную катушку напомнить, что я ее позвал сам. Села сзади, пробежалась пальцами по рукам к плечам и замурлыкала как она соскучилась и рада тому, что я одумался. Половина ее слов пролетала мимо моих ушей — чему-то кивал на автомате, кажется даже вовремя и в тему, — а сам мысленно закапывал себя и искал повод докопаться до Крис, чтобы отправить ее домой. И как назло ничего подходящего не нашлось. Ключ я ей дал сам, сам же попросил приготовить. Даже Геле она ничего не сказала, будто приняла неизбежность ее присутствия в квартире. Черт!
— Крис, — перехватив руку, массировавшую плечо, я помотал головой. — День сегодня какой-то ёбнутый. Извини, но я чего-то замотался.
— Давай тогда иди в душ, а я расстелю постель?
— Давай, — кивнул, взял полотенце и слинял в ванную.
И лучше бы я туда не ходил. Вышел через полчаса, втянул божественный аромат и побрел в свою комнату, решив не звать Текилу, терпеливо дожидающуюся своей порции вкусного.
Я не мог уснуть. Лежал с закрытыми глазами и слушал как ходит по кухне Геля. Снова и снова вдыхал до безумия манящий запах ужина, которого сам себя лишил, и представлял его вкус. После вслушивался в шум воды из ванной и видел каждую каплю, скользящую по нежной коже девчонки, чувствовал ее тепло на кончиках пальцев. Лежал в постели с одной и думал о другой. О том, что хочу оказаться рядом и прикоснуться к ней, вдохнуть аромат ее губ, ощутить дыхание. Хочу и не могу. Потому что идиот. Пытка похлеще морковных котлет на пару.
"Как я ненавижу всю эту хрень!"
Перевернувшись на бок, спиной к Крис, открыл глаза и снова слушал. Практически бесшумные шаги и вслед за ними цоканье коготков Текилы, прикрывшаяся дверь и едва слышный шелест. Легла и ворочается. Мне очень хотелось, чтобы Кошка смогла уснуть. Только она крутилась в своей постели, словно никак не могла прилежаться. И в этом тоже была моя вина.
До того как за стеной воцарилась тишина, прошел час, а может и больше. Я прислушался
— Салат в холодильнике, — раздалось у меня за спиной, а я не смог даже повернуться.
POV. Геля.
Как бы я не злилась на Совунчика и как бы тошно не было видеть Крысю и ее довольную улыбочку победившей и вернувшейся в свои владения королевы, я не могла без слез смотреть на мучения парня. Он до победного давился и делал вид, что без ума от Крысиной кулинарии, и в тоже время не сводил глаз с куска мяса, которое я собиралась запечь. Выпил кружку кофе и сбежал, оставляя меня на кухне, чтобы под утро прокрасться обратно.
— Салат в холодильнике, — прошептала я, войдя за ним следом.
Только Денис, застигнутый врасплох, не повернулся и кажется проглотил язык. Вернул фольгу обратно, протянул руку к графину с водой, будто не за мясом пришел, а попить воды, и дернулся от моего прикосновения. Только я тронула его за плечо снова, подтолкнула к столу, чтобы садился, поставила перед ним тарелку и достала салат из холодильника. Никакая война не стоила того, чтобы Совунчик, мой Совунчик, голодал. Я протянула ему вилку и чуть не силой заставила ее взять:
— Ну хватит уже. Ешь.
Сама опустилась на табуретку и отщипнула небольшой кусочек, показывая парню пример. После того, как я приготовила мясо и разделила его поровну, скормила свою половину Текиле — не смогла заставить себя поесть, — а теперь, сидя за столом с Денисом, почувствовала, как сильно проголодалась. Отправила кусочек в рот и улыбнулась прискакавшей и запрыгнувшей на диванчик Текиле. Хитрованка сразу же почувствовала, что можно ещё немного поклянчить и скорее всего ей что-то да достанется. Заискивающими и голодными глазами она посмотрела на меня, потом на Дениса и довольно зажмурилась, когда я почесала ее за ухом.
— Не клянчи, — погрозила пальцем и поднялась, чтобы не смущать парня.
— Посиди со мной, Геля, — глухо попросил он, не поднимая головы, только я закусила губы, но не села обратно.
Такой жестокий с утра и убитый сейчас. Мне очень хотелось провести пальцами по его щеке и взъерошить волосы, чтобы Денис улыбнулся, но побоялась, что он опять все не так поймет. Придвинула салатник и снова повторила:
— Ешь. Мне рано вставать.
Шагнула к дверям и на пороге остановилась, услышав вопрос:
— Почему ты все это делаешь?
— Мы договаривались. И по-другому я не умею. Спокойной ночи, Денчик.
— Спокойной ночи, Кошка.
26. Правила ведения войны. POV. Геля.
То что Крыся рано или поздно начнет козлить, было ясно как дважды два — четыре. И она выбрала рано. Очень рано. В шесть утра. Сучка.
Того, кто эту белобрысину научил вставать в несусветную рань и громыхать на кухне соковыжималкой и кофемолкой, я бы лично прикопала. Предварительно расчекрыжив на нестыкуемые запчасти. Встала, так и не поспав толком — час подремала и поняла, что под звучащий с кухни аккомпанемент уснуть не получится, — поплелась в туалет и столкнулась с тем, что белобрысая доска заняла его раньше, хлопнув дверью у меня перед самым носом. Только что на кухне была и хлоп — занято. Благо не устроила там посиделки, как Совунчик. Но выходя, одарила таким брезгливым взглядом, словно не человека спящего на ходу увидела, а ожившего мертвяка. Скривила свой нос и закрылась уже в ванной. Теперь надолго.