Секреты модельной общаги
Шрифт:
Мы прошли обратно к столику, и я потихоньку потягивала свой мохито, стараясь не очень пялиться на завсегдатаев клуба. Внезапно публика в зале всколыхнулась — на пороге появилась безукоризненно выглядящая наследница семейства Донован. Она была королевой светских сплетен «Page Six» почти ежедневно освещал любую мелочь, связанную с ней. Чуть позади нее вышагивал гигантского роста чернокожий охранник, он нес перед собой на атласной подушечке крошечную собачку. Я даже собачку узнала по фотографиям из раздела светских сплетен. Кажется, ее звали Генрих фон Дозенфлигер
— Робер! — позвала моего кавалера высоченная блондинка с британским акцентом.
Она заметила Робера, пока танцевала, мотая распущенными волосами и раскачиваясь с бокалом шампанского в руке, к которому не забывала прикладываться. Она была похожа на модель, хотя в свои двадцать пять уже приближалась к «пенсионному» возрасту. В душе у меня шевельнулась ревность.
Сияя улыбкой, блондинка подошла к нам, ведя за собой высокого мужчину.
— Трина, дорогая, сколько лет, сколько зим! — весело поприветствовал ее Робер, чмокнув в щеку.
Ее широкоплечий спутник шагнул вперед и обменялся с Робером рукопожатием. На вид ему было самое большее лет двадцать пять, а прическа сильно напоминала прическу Робера. Клевый парень.
— Марк, как дела? — поинтересовался Робер.
— Да сам знаешь… — ответил красавец, подмигивая Роберу и отхлебывая из стакана, в котором, скорее всего, была водка со льдом.
Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем Робер представил меня своим знакомым.
— Хизер, это Трина Раниски, талантливый менеджер и непревзойденный продюсер. Это Марк Пауэре, глава «той самой» фирмы.
Пауэрс взглянул на меня.
— Симпатичная, — игриво сказал он.
— Они мои очень старые друзья. В этом году мы часть лета провели вместе в Хэмптоне.
Пауэре хмыкнул.
— Это точно. Знаешь, меня удивило, почему Чарльз так и не рассказал, чем для него закончилась прошлая вечеринка. Но он был настолько пьян, что, скорее всего, решил, что сделал это с ковром.
Они дружно рассмеялись, а я почувствовала себя здесь лишней. Разумеется, я понятия не имела, кто такой этот Чарльз и что там случилось с его ковром — то ли он воткнул в него шприц с героином, то ли… Сами понимаете.
— Хизер, а чем ты занимаешься? — высокомерно поинтересовалась Трина.
— А я, знаете ли, работаю в мире моды, — сказала я.
И внезапно почувствовала себя на ступеньку ниже, чем двое молодых друзей Робера, которые, казалось, держат мир в своих ладонях. Кроме того, быть обычной моделью, когда вокруг носятся столько других девушек, словно клонированные жирафы, означало… не знаю даже как выразиться… быть просто моделью.
— Не будь такой скромницей! — вмешался Робер. — Хизер скоро станет топ-моделью. Она работает в очень хорошем агентстве.
Робер, как видно, стремился всех оповестить, что я модель. Я постаралась не обращать на это внимания, а сосредоточиться на том, что он рад представить меня своим друзьям.
— О, это замечательно, — сказала Трина, одновременно отсылая на своем мобильнике e-mail.
— Там, где Робер, там и модели, — заметил Марк, слегка ткнув его в ребра.
Интересно, что он имел в виду? Пауэрс повернулся и оглядел меня с ног до головы.
— В каком последнем проекте вы участвовали?
Я начала краснеть, прекрасно сознавая, что в Нью-Йорке я до сих пор не сделала абсолютно ничего. Но прежде чем я успела что-то пролепетать в ответ, на выручку мне пришел Робер.
— Ее отобрали для съемок у Пола Смита, и я уверен, что у нее все получится. Она только недавно приехала, а уже кое-чего добилась. Ее ждет славное будущее, — сказал Робер.
Мне понравилось, что он так уверен в моей карьере, что расхваливает меня перед друзьями. Но с другой стороны, мне не хотелось углубляться в подробности съемок для Пола Смита. Я вся сжалась, стараясь казаться меньше ростом, в надежде, что дальше разговор не пойдет и они вновь примутся вспоминать время, проведенное в Хэмптоне.
— Мне нравится их зимняя коллекция. Ты уже ее видел, Робер? На тебе отлично бы смотрелся кашемировый свитер в полоску, который они продвигают, — сказал Пауэре и, не переводя дыхания, обратился ко мне: — Вы живете где-то поблизости?
Вот черт! Я живо представила его реакцию, если бы шикарный интерьер «Бунгало» превратился в жалкую вонючую гостиную нашей общаги. Хорошо хоть мы больше не обсуждаем модельера, о котором я приврала.
— Я… живу в центре… то есть в самом центре, — сбивчиво ответила я.
— В Финансовом квартале, что ли? — угадал Пауэрс. — Мне там нравится. Попадаются удивительные мансарды, — добавил он, явно решив, что я живу в каких-нибудь просторных апартаментах, а вовсе не в обувной коробке, уставленной двухъярусными кроватями, бок о бок со вздорной австралийкой-алкоголичкой, неразборчивой в связях русской и множеством незнакомок, постоянно сменяющих одна другую.
Я не стала его поправлять. Робер поднял взгляд на будку диджея и увидел своего друга. Он повернулся к Трине и Пауэрсу.
— Вы не могли бы поразвлекать Хизер несколько минут, пока я схожу наверх поздороваться с другом? — попросил он. — Впрочем, не слишком усердствуйте, просто держите ее подальше от этой Донован… не хочу, чтобы она пошла по ее дорожке.
Трина глянула на девушку с песиком и закатила глаза.
— Понимаю, куда ты клонишь, — сказала она. Робер наклонился и прошептал мне на ухо: