Сицилиец
Шрифт:
— Не волнуйся, Фабио, я совсем не голодная и огромное спасибо Паоле, лучше, чем её канноли я ничего в жизни своей не ела.
— Да, да, сама ей скажешь.
Мы выходим на парковку. Он забрасывает чемодан в багажник старого белого джипа. Едем. Фабио лихо подрезает, обгоняет, перестраивается и виртуозно врезается в потоки машин, демонстрируя старую сицилийскую школу. Минут пятнадцать несёмся по автостраде через Катанию, потом съезжаем на узкую дорогу и мчимся по деревням в сторону Этны.
— Ну что, Лиза, значит будешь работать?
— Да, Фабио, буду помогать, если ты не против.
— Отлично-отлично. Знаешь, мы здесь как
Я смеюсь. Знаю, конечно. Самый большой действующий вулкан в Европе. И хотя от нас до жерла довольно далеко, наше хозяйство находится, разумеется, на вулкане. В этом и ценность — делать здесь вино для любого винодела безумно интересно.
— Когда думаешь приступить?
— Прямо сейчас.
— Превосходно. Сегодня поешь, отдохни, приди в себя после дороги, а завтра утром поедем с тобой в Рагузу добывать Неро д’Авола.
— Неро д’Авола? А может Капуччо* ещё сможем найти?
*(Неро д’Авола и Капуччо — сицилийские сорта винограда)
— Посмотрим, но он будет дороже, ты же понимаешь, да и сейчас у людей уже мало что осталось.
Дорога меняется. Едем всё время вверх, деревушек становится меньше. Земля черно-серая, вулканическая. Кругом виноградники, много большущих кактусов, на которых растут розовые и оранжевые шишки. Осенью их собирают — мякоть внутри съедобная, сладкая, с большим количеством твёрдых мелких косточек. Вдали время от времени открывается вид на низину, на горы. Когда проезжаем мимо указателя «Тенута Терре дей Леони» сердце начинает быстро стучать.
— Почти приехали, — говорит Фабио, — Видишь указатель? Это хозяйство Марко Леоне. Осталось десять минут.
Я вспыхиваю:
— Он от нас так близко? Мне казалось его хозяйство подальше.
— До него от дороги минут пятнадцать. То есть не больше получаса от нас.
С обеих сторон мелькают кактусы. Фабио притормаживает, поворачивает направо и мы съезжаем на грунтовую дорожку. Вот и наш виноградник. Он тянется отсюда вдаль по холму. Подъезжаем к большим железным воротам, перегораживающим дорогу.
По узкой и уже не такой ухабистой дорожке попадаем к двухэтажному производственному зданию. Здесь мы делаем вино. Тут же находится офис и дегустационный зал. Есть ещё погреб. Ленивые собаки без интереса смотрят на нас, но не двигаются с места. Жарко. Мы едем мимо крепости из пластмассовых ящиков для винограда, сворачиваем на небольшую гранатовую аллею и медленно подкатываем к вилле, стоящей в тени больших оливковых деревьев. Тут мне и предстоит поселиться.
Оштукатуренные стены светло-розового, почти белого цвета, деревянные ставни, черепичная крыша. Мне здесь всегда нравилось, я представляла, что это домик феи. Перед входом маленькая зелёная лужайка, на террасе цветы в огромных керамических мавританских головах, чуть поодаль лимонная рощица и оливковая роща побольше, стайка кактусов.
За ними сумасшедший вид на далёкие горы, на зелёное ущелье, по дну которого разбросаны деревни, виноградники, зелёные заросли. Я чувствую лёгкий трепет, как от встречи со старым другом, и торопливо вхожу в дом.
Сразу попадаю в просторный салон — камин, диваны, современные картины на стене, керамика из Кальтаджироне. Над интерьером работал известный московский дизайнер, уж он постарался создать здесь настоящую сказку.
Если коротко, массивная деревянная мебель, невероятные светильники и космос туалетных комнат. Из салона можно попасть в жилую часть дома и на кухню с большой столовой.
Фабио
— Лиза, давай, ешь, — забавно говорит он по-русски, и я смеюсь. Он знает несколько русских фраз и любит ими блеснуть.
Фабио включает газовую плиту, гремит кастрюльками, звенит посудой, хлопает дверками:
— Давай-давай, это Паола приготовила. Она сама не могла приехать, ты знаешь, но она обязательно хочет с тобой увидеться.
— Спаси-и-и-бо! Вот это да! — я удивлённо ахаю и охаю. На столе появляется целая гора еды.
— Так, это капоната, здесь аранчини, не знаю с чем, попробуешь, так, это равиоли с мясом и грибами, это что-то она из овощей ещё придумала, здесь на плите осьминожки с оливками в томате, так… что ещё? Ну в холодильнике кое-какие продукты на первое время… яйца, прошутто, сыр, фрукты… А, да, вот твои канноли, — он достаёт из холодильника огромный бумажный свёрток с моими любимыми сицилийскими трубочками.
— Где вино сама знаешь.
Я обнимаю Фабио. Он улыбается, похлопывает меня по плечу.
— Всё, я побежал.
— Ты что, пообедай со мной!
— Нет, сегодня никак, извини, надо ребятам дать задание. Отдыхай. Завтра в восемь за тобой заеду. Нормально?
— Да, конечно!
Он достаёт из кармана телефон.
— Скажи свой номер.
Я диктую. Он проверяет:
— Да, тот же самый, не изменился. Хорошо.
Я предупреждаю, что у меня телефон разряжен, но через полчаса уже будет включён. Спрашиваю номер Паолы, чтобы позвонить и поблагодарить. Фабио уходит. После этого беру чемодан и иду в комнату, где всегда жила, когда приезжала сюда. Это небольшая гостевая комнатка. В доме есть ещё три спальни, но подумав, выбираю её. Мне хватит. Туалет и душ есть, все необходимое тоже.
Ищу переходник и включаю в розетку зарядку, подключаю телефон — черный экран, разряжен наглухо. Распаковываю чемодан, раскладываю вещи в шкаф, достаю мамину фотографию, ставлю на тумбочку. Умывальные, банные и гигиенические. Всё расставляю основательно — думаю, я здесь надолго.
Пикает телефон. Что, оживаешь? Хорошо. У меня в нём две симки — одна итальянская, одна московская — я всегда на связи. За исключением нескольких последних дней… Ну, что тут у тебя? Беру его в руки. Ух-ты, квадриллион пропущенных. Ладно, сначала папе надо позвонить. Ему похоже совсем некогда, но он отвечает на мой звонок, благодарит, что позвонила и обещает перезвонить. Потом звоню жене Фабио, разливаюсь в благодарностях, нахваливаю еду. Паоле очень приятно. Я ещё не ела, но ей говорю, что всё попробовала. Она рада меня слышать, и мы договариваемся поскорее увидеться. Теперь можно и пообедать, я, честно говоря, проголодалась. Иду на кухню с телефоном и с зарядкой, включаю и проверяю список пропущенных. Папа, Инга, ей-то что надо было и… 17 звонков от Марко. Сердце взрывается, опускаюсь на стул.
14. Под анестезией
Семнадцать пропущенных? Я смотрю историю звонков. И один отвеченный. Это тот самый день, когда… Ну что же. В общем-то какая теперь разница? Звонил-звонил, не дозвонился и решил воспользоваться тем, что имелось в наличии. Инга, разумеется, изначально была настроена на добывание трофеев. На ловца и зверь бежит.
Зря я разволновалась. Надо поскорее выбросить это из головы… Надо, конечно, но почему так выть хочется? Похоже, нужно спуститься в папин тайник. В подвале виллы оборудован небольшой винный погреб, и я иду туда.