Согревая сердцем
Шрифт:
— Ценю твое остроумие, Таурендил, — холодно процедил Вадим, укладывая Илику на охапку травы, сорванной на поляне, и пытаясь напоить ее остатками воды из фляжки. — Но не мог бы ты присоединиться к своим друзьям? Твое общество и мне, и моей девушке неприятно.
— Твоей девушке сейчас безразлично любое общество, — ухмыльнулся Таурендил, сотворяя из воздуха кружку горячего чая. — Тебе налить? Продрог небось, — сочувственно покачал головой остроухий. Вадим молча отказался. Внезапно на поляне возник легкий смерч, и на сцене появилось новое действующее лицо — невысокая, небрежно одетая девушка
— Арталетта! — расплылся в улыбке Таурендил. — Привет, дорогая!
— И чего ты тут делаешь? — хмуро поинтересовалась фея. — Я тебя не звала пока что.
— Видишь ли, тут кое-кто забрел на твою поляну случайно, — вскочил остроухий, галантно кланяясь. — Мои олухи не уследили за дорогой и впустили их под твой купол. А они мои.
— На этой поляне твоего ничего нет, кроме заказа — а его я еще не выполнила, — перебила возмущенная Арталетта, собираясь уходить.
— Подожди! Мне нужна твоя помощь! Я же не могу под этим куполом ни колдовать, ни стрелять. Вышвырни их за его пределы! — попросил обеспокоенный эльф.
— Под этим куполом все принадлежит мне, — возразила обернувшаяся фея. — С чего я должна разбрасываться своей собственностью?
— Но… — оторопел от такой наглости остроухий. — Они мои! Они здесь случайно, я же..
— Твоя собственность находится на моей земле, — Арталетта откусила яблоко, вынутое из кармана. Со скучающим видом учительницы, вынужденной объяснять малышам простейшие вещи, пожала плечами. — Поскольку оплатить аренду земли под ними ты не догадался, они переходят в мою собственность за неуплату.
Таурендил оторопел. Логика Арталетты всегда повергала его в ужас, но сегодня фея превзошла саму себя.
— Милая, — осторожно начал он. — Видишь ли… Эти двое стоят немного дороже, чем земля..
— Ладно, — невозмутимо перебила Арталетта. — Тогда я заплачу тебе неустойку, и… — неожиданно она широко зевнула. — У тебя минута на раздумье. Мне жаль времени на эти глупые переговоры, я еще работу не закончила.
— Арталетта, — осторожно начал Таурендил. — Видишь ли… Это не просто два человека. Особенно девочка… Она очень ценна для меня. Это обученная наемная убийца, и вторую такую мне трудно будет найти сразу.
— Прям как моя мышь, — хмыкнула Арталетта. — Я только позавчера ее закончила. И надо же было заказчику сдохнуть. Кто мне теперь заплатит?
— Что за мышь? — насторожился Таурендил, прекрасно осведомленный о талантах своей волшебной подруги.
— А, летучая. Разумное создание, скажешь, кого убить — а лучше портрет покажи, полетит и убьет. Я ею всех мышей в округе перебила, — хихикнула фея. — Бери зверушку, пока я добрая. Все равно ее девать некуда.
— Но… — попытался возразить Таурендил, но фея его перебила:
— Минута истекла минуту назад.
В ее руках появился хорошо знакомый эльфу аметист в тонкой серебряной оправе. Он хорошо помнил, как с помощью этого камушка однажды вылетел из дома и приземлился на другом краю леса заказчик, чем-то не понравившийся фее, и сообразил, что может повторить его участь вместе со своей командой. Остроухий дураком не был и прекрасно понял, что беглецов Арталетта не выдаст, раз уж в ее непоследовательную голову влетела
— Хорошо, я ее беру, — согласился он. Фея щелкнула пальцами, и в ее руках возникла клетка с нахохлившейся летучей мышью, хмуро чистившей черные, как сажа, крылья.
— Ее зовут Снежинка.
— Хорошо, — проглотил удивление Таурендил. — Я беру ее. Эти двое твои. Я приду за своим заказом через неделю, как и договорились.
Фея, уже забывшая про сделку, знаком приказала Вадиму следовать за ней. Оглушенный внезапной переменой положения парень молча поднял на руки раненую возлюбленную и вошел в избушку вслед за хозяйкой. Та, пошарив на полках, достала склянку ярко-зеленого цвета и накапала из нее в кружку с водой небольшую дозу какого-то лекарства.
— Таурендил подлец, — пробормотала фея. — Всучил испорченный товар. Выпей это, — протянула кружку Вадиму. Тот не рискнул спросить, что ему предлагают, и молча выпил предложенное. В ту же секунду боль в раненой ноге исчезла, как по волшебству. Впрочем, почему как..
— Спасибо, — улыбнулся он. — А Вы не могли бы помочь Илике? Она ранена серьезнее.
— Я ж говорю, жулик, — непонятно отреагировала фея. — Клади ее на лавку, посмотрю. А ты пока крышу почини.
Арталетта, несмотря на внешнюю непоследовательность и неприспособленность, отличалась редкой прагматичностью. Зачем тратить магический резерв на поддержание купола и починку крыши, когда человечек сделает все руками и без применения магии? Кстати, можно приказать и крыльцо починить, и… что там еще в хозяйстве нарушено? Надо же как-то приобретение применять. В итоге Вадим обзавелся длинным списком поручений и отправился их выполнять с охапкой наскоро наколдованных инструментов, причем вместе с лопатами и топорами преспокойно лежали на травке такие, без сомнения, нужные при починке предметы, как щипцы для завивки и ложечка для чая. А фея тем временем занялась Иликой.
Через несколько часов уставший Вадим вошел в дом и доложил, что все порученные дела исполнены. Арталетта, переливая в склянку очередное снадобье, кивнула.
— Хорошо бы перекусить, — задумчиво щелкнула она пальцами, и на столе появились две большие миски, в которых что-то бурлило и хлюпало. Вадим помог Илике сесть и взял ложку. Неожиданно в миске плеснул чей-то хвост, и девушка вздрогнула от отвращения. Арталетта вздохнула и отправила тарелки обратно.
— Черт, мне никак не дается это новомодное заклинание похлебки, — раздраженно пробормотала она. — Слушай, детка, а может, ты умеешь готовить?
— Умею, — улыбнулась девушка. — Кстати, меня зовут Илика. Где у Вас кладовка?
— Вон там, за очагом, — показала Арталетта. Илика достала продукты и принялась за приготовление ужина. После трапезы Вадим, видя благотворное влияние пищи на фею, рискнул поинтересоваться их участью. Арталетта, лениво развалившаяся в кресле, открыла глаза.
— Хм… Не знаю. Я еще не решила. Продам, наверное, или подарю. Мне с вами что делать? — пожала она плечами.
Вадим осторожно поинтересовался: