Справедливости ради
Шрифт:
Почему он был так важен? Дело в том, что героическая группа ученых, каждый день терявшая кого-нибудь из команды, нашла решение. Они доработали свое устройство, используемое для обучения собак, и теперь с его помощью можно было бы переносить импульсы из мозга одного человека к другому, по сути, его клонируя. Это должно было вылечить людей. Нужно было только повлиять на ту часть мозга, которая отвечала за мотивацию, за стремление к жизни. Перенести ее из здорового места. И так как заражены были все, кроме Дерека, его и планировали использовать.
К
Когда все было готово, доктор Браун из последних сил нажал на кнопку. Шлемы на его голове и голове Дерека засверкали синими молниями, а затем все смолкло.
Когда доктор Браун наконец очнулся, он чувствовал, как жизнь вернулась в его вены. Как вернулась мотивация. Он ощущал сильное желание есть, пить, двигаться. Но было что-то еще в его сознании, доселе ему неизвестное. Какое-то странное желание…
… убивать!
Марти поднял взгляд на слушателей, которые продолжали молча на него смотреть, и на всякий случай добавил:
– Конец.
– Марти… – нарушил возникшую тишину Дэвид. Он надел очки и теперь смотрел сквозь них на мальчика, будто пытаясь удостовериться, что перед ним именно он. Пауза длилась долго, и улыбка на его лице успела несколько раз пропасть и вновь вернуться.
– Я, честно говоря, поражен, насколько это было замечательно! – закончил предложение Дэвид. Он принялся громко аплодировать, и его быстро подхватили остальные.
Марти же расплылся в неподвластной ему улыбке, заливаясь румянцем все больше и ярче. Реакция Дэвида – как раз такая, о которой он и мечтал, однако услышав все эти слова, Марти захотелось убежать. Вместо этого он сел на стул позади себя и старался не встречаться глазами со своими соседями, которые, казалось, не переставали на него пялиться.
– Я должен сказать, что… – начал было Дэвид, но затем запнулся:
– Сколько Вам лет, Марти?
– 14, – ответил тот.
– Должен сказать, это великолепный рассказ не только для 14-летнего подростка, но и для всех нас. У Вас явный талант, Марти! – похвалил его Дэвид и снова негромко похлопал в ладоши.
– Спасибо, сэр! – поблагодарил его мальчик. Он поерзал на стуле, стараясь занять тело от неловких движений, которые так и напрашивались от смущения.
– Часть с дневником была очень трогательной, – вмешалась Ребекка. – Как ты ее придумал?
– Ну я просто подумал, что бы я делал в такой ситуации. Все эти изменения с мозгом, с поведением, мне кажется, их сложно отслеживать. Сложно их запоминать, когда ты сам меняешься. Поэтому я бы вел дневник, – ответил Марти.
– Здорово! Я запомню этот прием с дневником. Мне кажется, через него удобно описывать эмоции. Особенно от третьего лица, – заключила Ребекка, передав слово следующему участнику.
Вопросов
Не обошлось и без колких замечаний, заставивших Марти как следует понервничать. Так, его попросили описать, как именно в его представлении он видит возможным научить собаку говорить, воздействуя при этом только на ее мозг. Здесь Марти вынужденно согласился, что с ее голосовыми связками тоже непременно нужно что-то сделать. А его сосед, тот, что по фамилии Честер, спросил у него, почему он считает, что стран будет пять, и почему Южная и Северная Америка станут одной страной. На этот вопрос не дал ответить Дэвид, начав говорить еще до того, как он прозвучал до конца:
– Это все детали! Основа все равно прекрасна! – перебил он мужчину. – Здесь есть идея, есть проблема, и есть исход. Все здесь на своих местах. Но у меня есть небольшой комментарий. Не в обиду остальным, но ввиду Вашего юного возраста, шанс стать настоящим писателем у Вас значительно выше. Поэтому я бы хотел дать совет на будущее: описывайте ваших героев более подробно. Вот Дерек из вашего рассказа. Я понял, какую роль он играет в истории, но я не понял, что это за человек. Я не почувствовал это. Опять же, это на будущее, ваша работа все равно прекрасна. Но я уверен, Вы могли бы описать нам сейчас этого Дерека. Как Вы его видите?
– Да… Хм. Ну, я думаю, этот человек может быть из обеспеченной семьи. Это бы показало, что его особая жестокость – это не результат воспитания. Далее… Далее, я бы сказал, что он ничем особо не увлекается. У него нет хобби, нет дела, в котором он был бы хорош. Он может только разрушать. У него нет любимых ему людей, и его никто не любит, – ответил Марти, не заставив себя долго ждать.
– А что насчет внешности? – продолжал спрашивать Дэвид.
– Внешность… Хм, я вижу его большим мужчиной. Ну, чтобы быть способным нападать на людей. Он выглядит старше своих лет, имеет лишний вес. Не красавец. Волосы пусть будут темные, с сединой. Глаза зеленые.
– А характер? Какой он?
– Наверное, скверный. Но на людях он бы притворялся дружелюбным. В целом его можно описать как человека, обиженного на весь мир. Он завидует другим людям, это одна из причин, почему он убивает, – вошел в азарт Марти и даже не заметил, как его сосед тихонечко покинул собрание.
– Замечательно! Теперь мы тоже увидели это! – закончил Дэвид. Он удовлетворенно закрыл глаза, вероятно, рисуя портрет Дерека «Дверь в Ад» у себя в голове.
– Спасибо, Мартин! Д.Д.Д. Уже без пятнадцати семь, но я бы хотел послушать еще один рассказ. Есть желающие? – продолжил собрание мужчина.
Марти кивнул ему в знак благодарности и расслабленно обмяк на стуле. Все было даже лучше, чем он себе представлял. Теплая радость окутала сознание, в которое так настойчиво пыталась пробиться назойливая мысль.
«Без пятнадцати семь?» – наконец очнулся Марти, произнеся этот вопрос у себя в голове.
«Без пятнадцати семь», – утвердительно ответили ему часы, когда в ту же секунду он взглянул на циферблат.