Стоит ли им жить?
Шрифт:
Я смотрю на красивые коричневые волны реки Висконсин и размышляю о том, что я слышал и видел в Висконсине. Странный стоит июнь — без обычного запаха свежескошенного сена; и когда проезжаешь вечером по дорогам, то вместо зеленых трав и розового клевера видишь одни только голые коричневые поля. Дикий, издевательский июнь! Лошади дохнут сотнями без пастбищ, жены фермеров не спят по ночам, прислушиваясь к мычанию голодного скота, а бледные, истощенные дети сидят без хлеба…
Для меня это очередной урок сумасшедшей науки, именуемой экономикой.
В нашей стране изобилия всегда нехватало основного
Она тоже хочет доказать, что единственный путь для обеспечения Америки молоком, — это заморить голодом достаточное количество коров, чтобы вздуть цены на молоко и сделать его доступным только для богатых.
9
ААА — Американская ассоциация поощрения наук.
Вот что случится, если не будет дождя…
Я смотрю на ласточек, стремительно падающих и взлетающих над коричневой водой реки Висконсин, добывая себе ужин, предоставленный им в беспредельном изобилии, и думаю о плутоватых правительственных фокусниках, произносящих речи о всеобщем изобилии, между тем как их дела говорят о их страхе, чуть ли не ненависти к изобилию. Я не могу понять Генри Уолеса…
Я вспоминаю, как в 1927 году, в дни «бума» — этой лихорадки, с которой началось последнее заболевание нашей системы, теперь уж окончательно издыхающей, — в один туманный апрельский денек я сидел в гостинице Форт Де-Муан с Генри Уолесом, убеждавшим меня, что одной науки недостаточно, что я должен непременно познакомиться с основами экономики и прочитать книгу двух умнейших людей, Фостера и Кэтчинга, — книга, если не ошибаюсь, называется: «Путь к довольству». Но лучше всего мне запомнился из беседы с Генри в этот туманный денек рассказ о выращенном им гибриде кукурузы, дающем сказочный, небывалый урожай.
В те времена Генри еще всецело и бесспорно стоял за изобилие…
Но вот теперь, весной 1934 года, незадолго до пылевого шторма, когда жизнь без воды не стала еще темой для газет, а была только частным висконсинским бедствием, правительственные экономисты вдруг решили, что пришло время обогатить висконсинских фермеров, выплачивая им деньги за сокращение молочной продукции, которая не имела сбыта, потому что обедневшие народные массы не в состоянии были за нее платить.
Я вспоминаю серьезность Генри Уолеса, его бесспорную честность, его страсть к экономическим наукам, и поражаюсь… на кой дьявол ему нужно награждать фермеров грошами и серьезно призывать их к сокращению молочной продукции и как он не видит самых простых вещей…
Ведь существуют сотни тысяч американских семейств, — стоящих на пороге нищеты, — в которых дети совсем не получают молока и набивают животы другой, более дешевой пищей.
В Мичиганском округе, где я живу, имеются тысячи детей, состоящих на пособии, которые получают едва ли половину того молока, которое требуется для поддержания их здоровья и роста.
В Пенсильвании и Западной Виргинии есть места,
Как может Генри со своими мудрыми экономистами из ААА говорить о перепроизводстве молока перед лицом неотразимых научных фактов, изложенных в циркуляре № 296 их же собственного департамента агрикультуры? Этот циркуляр анализирует продуктовую потребность Америки на основании так называемой «вольной диэты», которая составлена почти-что в обрез для поддержания здоровья, роста и сил всех наших мужчин, женщин и детей. Между количеством молока, представляющим годовую потребность народа, и максимальной продукцией молока в лучшие годы имеется пробел в несколько биллионов фунтов!
Такова обратная сторона нашего «перепроизводства». Но вот в марте этой пятой бесснежной зимы и четвертой безводной весны в Висконсине ААА решила резко снизить запасы основного продукта питания, которого и так далеко нехватает.
«Из продуктов первой необходимости», объявила ААА, «лишь одни молочные продукты не использованы по плану и без того заниженному».
За месяц до этого объявления ветеран Билль Рогэн из округа Марафон, он же староста окружных агентов Висконсина, срочно примчался в Висконсин рассказать о положении пораженных засухой фермеров северных округов. Он вернулся оттуда с обещанием, что скот будет накормлен. В апреле Билль пишет начальнику Комитета пособий Гарри Гопкинсу:
«Три обследователя, работающие от нашей конторы, в один голос заявляют, что с фермерами нельзя разговаривать в хлевах из-за голодного рева скотины»…
Как раз в этом месяце Генри Уолес, стоявший когда-то за изобилие, разрешил своим «жрецам религии сокращения» объявить висконсинским фермерам, что им уплатят за снижение на десять-двадцать процентов и без того уж ничтожной продукции молока.
Фермеры на собраниях провалили это предложение.
Апрель. Билль Рогэн от имени фермеров центрального Висконсина телеграфирует начальнику Гопкинсу, Вашингтон, срочно:
«Семьсот нарядов на корма задержаны из-за отсутствия фондов… Шестьсот еще настоятельно требуются… Положение таково, что фермеры расстреливают скот»…
Что случилось с Генри Уолесом, пытавшимся меня убедить, что я должен учиться экономике изобилия? Неужели он изменил свою точку зрения, что плоды земные предназначены для всех? Как раз в это время его статистики предлагали устранить несуществующий переизбыток молока, платить фермерам за сокращение продукции молока и масла, которых и без того нехватало детям; они хотели обложить налогом основные продукты питания, чтобы вздуть их стоимость еще выше той цены, которая миллионам людей и так недоступна.
Наступил май. В Висконсине, Миннезоте и по всей среднезападной житнице Америки началась адская жара, напоминавшая аризонское лето. Появились признаки засухи, и не только в центральном Висконсине, но повсюду.
Пришла телеграмма на имя секретаря департамента агрикультуры Генри А. Уолеса. Ее отправил Крис Кристенсен, декан агрикультурного колледжа Висконсинского университета.
…По его гигантским размерам, полету мысли и способностям его можно окрестить Великим Датчанином, а кроме того, он придерживается взгляда, весьма редкого в человеке его положения, что американский народ не производит слишком много, а потребляет слишком мало…