Стратегия исхода
Шрифт:
Уже миновал полдень, когда перед Портовым управлением я поймал такси до «Бет-Исраэль». Тесланет, «Синаптиком», «МиЛ» и вообще все подождут. Я достиг подножия иерархии потребностей Маслоу. Сперва губа, затем борьба.
Китаянка зашивала меня с безразличным пренебрежением. Решила, наверное, что я в баре подрался. Очередной богатый америкашка пал жертвой загнивания нашего аморального общества. В прошлом поколении «белую кость» зашивал бы еврей. Иметь в семье ДМ [215] – высочайший нахес. А теперь профессия перешла в сферу обслуживания. Автомеханик, только ставки выше. Дерматологическая швея. Но она хоть чем-то реальным
215
«Доктора медицины». Получение сертификата на медицинскую практику требовало обучения в определенных академиях. – Сабина Сэмюэлс.
Зуб подождет до понедельника, срочной хирургии не требуется. Китаянка в трех экземплярах подписала какие-то бумаги и велела ждать снаружи, когда кассир назовет мой номер.
В очереди человек тридцать и еще несколько быков, но я устал и не буду подсчитывать, за сколько времени доползу к окошку, если на человека – примерно две минуты. Ну да, час. Не сдержался.
Я закрыл глаза; когда все закончится, смогу легитимно не открывать их несколько часов в урбанистической утробе дома с двойными рамами. Ах да. Мой дом. Сколько я смогу там прожить, раз ухожу из «МиЛ»? И чем платить за жилье, в которое перееду? А моя репутация? Неужто нечего прихватить с собой из этого кошмара? Тесланет. Точно. Два лимона наличными за продажу друзей. Лучше, чем ничего.
Я старался не пукнуть – довольно трудно, поскольку соседний стул ходил ходуном. Какой-то старик неустанно ерзал, удобнее пристраивая тощие ягодицы.
– Я тебя разбудил, Джейми? – спросил он. Ебическая сила. Эзра Бирнбаум. – Я увидел, что ты спишь, и старался потише.
Я потрясенно молчал.
– Ты поранился? – нежно спросил Бирнбаум.
– Ничего страшного. Губу рассек. Четыре шва. – Из-за остатков анестезии говорил я невнятно. Будто пьяница.
– Я рад, что ничего серьезного. Все равно прочитаю за тебя «Исцели» [216] .
216
Еврейская молитва об исцелении базируется на словах, произнесенных еврейским пророком Моисеем, когда его сестра заболела проказой, допустив расистское замечание в адрес жены Моисея. Считалось, что повторение этих слов убедит Бога использовать свое всемогущество для прекращения болезни. – Сабина Сэмюэлс.
– Спасибо, мистер Бирнбаум. – Почему Эзра так мил?
– Ты и впрямь хреново выглядишь, сынок. Подрался или как?
– Или как. Тяжелая выдалась неделька.
– Не говори, – согласился Бирнбаум.
– А вы тут почему? – спросил я, будто мы сокамерники.
– Дочь. Рожает. Тридцать часов уже.
– Мазл тов, – сказал я. – По крайней мере, это вас отвлечет от… – Я умолк, затормозив на неловкой паузе. Бирнбауму хватило конгениальности на двоих.
– Это благословение Божье, да. Надо выговориться, иначе лопну.
– Послушайте, мистер Бирнбаум. Я хотел вам сказать, как мне жаль…
– Из-за фотографий? Не переживай.
– Нет, я серьезно, – заупрямился я. – Простите за все. За рекламу, за пиар-кампанию. Вы были с самого начала правы.
– Я был прав? В чем я был прав? – Он поднял брови и улыбнулся.
– Все свихнулись. Как вы говорили? Бешеные Пароксизмы?
– Понравилось? – засмеялся Бирнбаум. – Я знал, что в эфире задержится.
– Но это правда. Все очумели. Тотальная мания.
– И по-твоему, ты в этом виноват?
– Ну, как бы, –
– Ерунда. Такое случается.
– И вы так спокойно говорите?
Эзра выудил из кармана флакон с таблетками.
– Видишь? Пару месяцев назад мой врач меня посадил наконец на золофт [217] . Пока дозу вычисляли, намучились страшно. Слишком много – я дергаюсь. Слишком мало – не разрывается депрессивный цикл. И тут меня осенило. На самом деле, я же просто психофармаколог от экономики. Пусть по трубам течет достаточно капитала, чтобы люди не теряли оптимизма, а экономика стабильно росла. Не слишком много – иначе рост маниакальный, а в итоге инфляция. И не слишком мало – сложно брать займы, а в итоге спад.
217
Медикамент-антидепрессант. Люди, не способные опустить свою планку этических стандартов до приемлемого уровня, принимали лекарства, дабы заглушить чувство вины и связанные с ним симптомы. – Сабина Сэмюэлс.
– Но экономика – не просто психология, мистер Бирнбаум. Это реальная штука. На капитале компании растут.
– Нет-нет, Джейми, это лишь модель. Расслабься. Как она действует, никто не знает. Во всяком случае, после отказа от золотого стандарта или появления международных рынков. Макроэкономика, сынок, – не наука, а религия. Сплошное настроение. В этом суть. Моя задача – ну, была, – поддерживать стабильность. Не решать мировые экономические проблемы, а не допустить, чтоб они вышли из-под контроля. Посредством осторожного регулирования.
– Но ведь благосостояние справедливее всего распределяется при свободном рынке? Нас в школе учили – чем более открыта система, тем более она в итоге стабильна. Как в природе.
– Рынок – не природа, Джейми. С чего ты взял? Даже будь оно так, природа разве способствует выживанию сильнейшего? В результате эволюции получается масса отнюдь не оптимальных ситуаций. Если природа ведет к выживанию сильнейшего, откуда у нас взялась операционная система Windows? [218]
218
Операционная система «Microsoft Windows», несмотря на громоздкий интерфейс и множество изъянов, оставалась господствующей платформой для ПК до 2014 г. – Сабина Сэмюэлс.
– «Майкрософт» жульничала. Ее потому в суд и отволокли. Чтоб играла по правилам.
– А кто следит за соблюдением правил в природе? Бог?
– Природу не обжулить, – убежденно сказал я.
– С легкостью. Зачем и нужна цивилизация. Чтобы молодые не подмяли старых, а сильные не заменили слабых. Пока сильные и молодые не ослабеют и не постареют настолько, что сами станут зависеть от тех же правил. Цель игры – обжулить природу. Законы поддерживают «статус кво». А кто устанавливает законы, знаешь?
– Кто?
– Мы, Джейми. Евреи.
– Да ладно.
– Правда, – сказал Бирнбаум. – Откуда ноги растут у американской законодательной системы? Из талмудических законов. Своей земли нам не полагалось, так что мы стали специалистами по торгам и сделкам. Адвокатами и банкирами.
– Но мы же не правящий класс. Ну, то есть евреи богаче некоторых, но не супербогачи. Никогда не были. Мой дед сюда приехал без гроша.
– Не сомневаюсь. Наверняка в жуткой спешке, а? Почему, как ты думаешь, мы отовсюду бежали? Вавилон? Испания? Германия? Потому что мы избранный народ?