Темные изумрудные волны
Шрифт:
В коридоре столпились другие соискатели. Не дождавшись Краснова, Андрей направился на выход – до конца дня он хотел пройти техосмотр, и уехать в Волгоград.
Краснов позвонил на следующий день. Он извинился за шефа, сказал, что «этот итальяшка с чудинкой», и нужное решение обязательно будет принято, коль скоро глава представительства заинтересована. Предыдущая соискательница из Самары, отобранная после нескольких визитов в этот город среди двадцати кандидатов, сразу же понравилась Альбертинелли, она не успела пристроиться на стуле и настроить челюсть, как шеф огорошил её известием об успешном прохождении собеседования. Она с трудом понимала, что ей говорят, английские слова произносила по слогам, о временах не имела ни малейшего понятия, и после первых двух вопросов покраснела, и впала в ступор. Оставшийся час времени Альбертинелли произносил
Андрей порывался сказать, что на хрена козе баян, он не собирается лизать итальянскую задницу за восемьсот долларов, но деликатно отмолчался, позволив себе только шутливый выпад в адрес «компании хромоножек». Расхохотавшись, Краснов объяснил, что это чистая случайность – сам он поскользнулся, когда шёл домой со стоянки; а Паоло в день прибытия в Москву перебрал на встрече с клиентами, и, приехав в гостиницу, также поскользнулся – в ванной на мокром кафеле. Что же касается горничной – это просто совпадение.
В этой беседе потенциальный шеф был больше заинтересован в трудоустройстве, чем соискатель. На прощание Краснов сказал, что протолкнёт нужную ему кандидатуру, теперь это для него вопрос принципа.
А через несколько дней он позвонил и сообщил радостную новость: Андрей принят на работу. Оказалось, что в прошлый раз Краснов даже не рассказал обо всех трудностях. На самом деле area-manager с ходу отверг предложенную кандидатуру, и приказал искать новых людей. Онорина дала задание подать заявку в кадровое агентство, но Краснов, очевидно, обладавший определённым влиянием на главу представительства, смог убедить её не делать этого. Основание – длительный, в течение полугода, поиск кандидатов, отобранный претендент – лучший из того, что было просмотрено. Кроме того, Волгоград – крайне важный город, в нём находится филиал МНТК «Микрохирургия глаза», и отказываться от кандидата, имевшего личные связи в этом учреждении – по меньшей мере, неразумно.
Этими и другими доводами Краснову удалось убедить главу представительства. Во время одного из телефонных разговоров с Альбертинелли Онорина, улучив момент, сказала как бы вскользь, что в Волгограде намечаются крупные контракты, поэтому вакансию пришлось закрыть имеющимися кандидатурами, – в ответственный момент опасно оголять стратегически важный участок. Area-manager, очевидно, занятый другими мыслями, или попросту забывший о своей неприязни к претенденту, одобрил это решение.
Да и на кой черт Альбертинелли, – возмутился Краснов, – в ведении которого более двух десятков стран, соваться в отдел продаж Нижне-Волжского региона, когда годовая выручка по всей России в два раза ниже, чем, скажем, в Венгрии?!
В конце февраля Андрей приехал в Петербург на десятидневный трэйнинг. В отличие от других иностранных компаний, представительство «Эльсинор» находилось в северной столице. Причина оказалась на редкость банальной, и в то же время несколько необычной. Онорина в своё время училась в одном из петербургских вузов, ей этот город очень понравился. Впоследствии, работая во французском отделении «Эльсинора», она выиграла конкурс на замещение вакантной должности главы российского представительства компании. Среди множества кандидатов из разных стран у неё были наилучшие показатели. Одним из её преимуществ было свободное владение русским языком. Она заявила, что откроет представительство в Петербурге, и руководство пошло ей навстречу. И многолюдный московский офис, с его высокими продажами, масштабными задачами и большими расходами, оказался в подчинении у петербургского.
Под офис Онорина сняла просторную квартиру в одном из старинных домов на канале Грибоедова. Обучение же проводилось в конференц-зале гостиницы «Прибалтийская». Обучавшихся было двенадцать человек: трое москвичей, двое петербуржцев, четверо из регионов – по одному из Волгограда, Краснодара, Самары, Перми; трое иностранцев – из Венгрии, Чехии, Швеции. Занятия – на английском языке – вела полячка, трэйнинг-менеджер из «Эльсинор Интернэшнл», со странным именем – то ли Ягодвига, то ли Якобыла.
Темы её выступлений были: анатомия глаза, основные заболевания глаз, препараты «Эльсинор Фармасьютикалз», навыки продаж, особенности продвижения продукции компании. Кроме того, она
По возрасту Андрей оказался самым младшим в команде, однако по части житейского опыта ощущал себя стариком среди подростков. Всё для них было в диковинку, а усвоение истин наподобие «небо светлеет утром, а темнеет вечером» доходило до них с большим трудом. Где уж было им понять, что и это есть понятие для многих спорное, относительное.
Ближе всех по умонастроению оказалась Анжела, дама из Самары. Блиставшая в образе подуставшей порнозвезды, она оказалась умной, интересной, и общительной женщиной. Плохой английский, был, очевидно, её единственным недостатком. По части жизненного опыта она, конечно, могла дать всем собравшимся сто очков вперёд. Ей легко удавалось симулировать идиотски-радостное настроение, охватившее коллег, весь этот щенячий восторг по поводу трудоустройства в иностранной компании, однако, было видно, что она, хоть и неплохо, всё же играет. Оставалось лишь гадать, какая нужда погнала Анжелу на эту работу в её тридцать семь лет.
В конце трэйнинга Андрею удалось это выяснить – то была не единственная, и не самая доходная её работа. В порыве откровенности, видимо, чувствуя родственную душу, она призналась, чем так завлекла Паоло Альбертинелли, – до чего же примитивны иностранцы! Обычное «постреливание» глазками и «блядская» улыбочка – вот и все дела. А ещё она прикинулась дурочкой и намекнула, что ради этой работы пойдёт на многое, если не на всё.
В «Прибалтийской» было откровенно скучно. Раздражали соотечественники, изводившие полячку идиотскими вопросами, просто чтобы выделиться, раздражали иностранцы, получавшие более высокую зарплату, и жавшиеся за каждый цент. Гуляя на свои, могли весь вечер цедить тридцать пять грамм, ратуя за здоровый образ жизни и осуждая пьянство. Зато на халяву пили подобно жеребцам на водопое, слащаво улыбаясь: «Оh… traditional Russian hospitability!» Всех этих наймитов объединяло одно: прямой их взгляд был спокоен и дик, – и гордость, комическое величие выражения обличали близость той жизни, когда торговый представитель, сосредоточившись в нескольких простых страстях, не имеет другой мысли, кроме желания отвлекать занятых людей от их благочестивых обязанностей с целью навязать свой товар. Продукцию Эльсинора сравнивали с Мерседесом, всё остальное – с отечественными Жигулями, и почему-то все были уверены, что эта идея с безусловным качеством сработает при продаже дорогих фармпрепаратов. Из окон «Прибалтийской» был виден замерзший Финский залив, но Андрей видел ещё и другое – недовольные лица провинциальных врачей при красочном упоминании этой болезненной палитры «дорого-дешево». Обо всём этом они и так прекрасно осведомлены, а о препаратах знают лучше, чем представители фирмы. Дело не в этом. Дело в том, что потребитель экономит каждый рубль и нужно сильно постараться, чтобы мотивировать его приобрести вместо зеленки Alomide. Простая констатация превосходства тут не работает. Оправдываясь за срыв плана, торговые представители будут пенять на тупость врачей, не назначающих прогрессивные препараты, будут характеризовать квалифицированных медицинских работников недалекими, быдловатыми, хотя сами, наряду с прочим офисным планктоном, являются нарождающимся новым быдлом, объектом самых изощренных насмешек со времен Иванушки-дурачка. Какой бы ни был этот Иванушка деревенщина, неуклюжий и неэстетичный, но если он по профессии работает и состоялся как специалист в своей области, ни у кого язык не повернется назвать его быдлом. Под это определение подходит другая категория граждан – подающие надежды, но не оправдывающие их; стремящиеся взлететь не при помощи крыльев, а при помощи ишачьего хвоста; и это удешевленное лузерское стадо обозначено в книге судеб как «быдло».
Андрей, в силу специфики восприятия, до сих пор находил улицы родного города заполненными людьми-зомби, полутрупами, которым нечем себя занять. Делать продажи – для этого только один путь: через МНТК «Микрохирургия глаза», государственную фармацию, комитет по здравоохранению – специальные программы, централизованные закупки, и так далее. Да и с этим не стоит заморачиваться, два-три года и так продержат на фирме, даже с низкими продажами – можно кивать на трудности первоначального становления, российскую специфику, разные кризисы, и всё такое. Главное в этом деле – чтобы костюмчик хорошо сидел.