Тихая война
Шрифт:
Бастион… там погиб Гека`тан. Я всё ещё помню лицо Саламандра, падающего в огонь.
— Для достаточной проверки тренировка должна быть строгой.
— И поэтому у меня идёт кровь, а я привязан к креслу?
— Проецируемые библиариями "сценарии" должны выглядеть реальными, однако в качестве побочного эффекта это часто вызывает физические симптомы, соответствующие ментальному опыту. Но здесь нет ничего, что не служило бы высшему благу Империума.
— Тогда почему ты прячешься в тени?
— Темнота помогает процессу. Впрочем, это
— А вторжение?
— Ещё не началось, но флот Воителя может в любой момент появиться из варпа. Мы должны быть наготове, а потому нет времени на бесконечные тренировки. Благодаря библиариям мы сможем получить нужные ответы.
Явно не согласный Аркадиз скривился, но ощутил, что гнев ускользает. Перед глазами начало темнеть, вернулось ощущение тяжести.
— Прости меня, — с искренним сожалением сказал наблюдатель.
— За что? — выдавил капитан.
— За то, что я сделаю потом.
Глаза Аркадиза закатились, и он обмяк, вернувшись к нереальности.
Закутанная фигура кивнула библиарию, который стоял рядом с дремлющим Ультрамарином.
Псайкер положил на голову Аркадиза руку, а вокруг его психического капюшона переливался ореол энергии.
— Благодарю тебя, брат Умойен.
— Лорд Сигиллит.
Когда Малкадор вышел в наблюдательный зал, то встретился со стальным взором облаченного в доспехи великана.
— Его разум будет очищен?
Раздались звуки тяжёлых поршней. Ромбовидный магнитный лифт начал подниматься на антигравитационной волне. Он медленно поднимался всё выше, а камера начала уменьшаться, открыв вторую, а затем третью, четвёртую…
— Я лично за этим прослежу, — ответил Сигиллит. — Улыбнитесь, лорд-преторианец. Аркадиз станет превосходным командиром для Пылающего Рифа.
Большую часть зала, в который зашёл огромный воин, занимал гололитический экран. На его зернистой поверхности был виден медленно вращающийся шар Терры и тысячи окруживших её защитных астероидов.
— И даже этого не будет достаточно, — проворчал воин.
— Нет, не будет, — Малкадор вздохнул. — В каждом спроецированном сценарии Хорус сокрушал Риф. — Он помолчал, прежде чем спросить. — Ты одобришь назначение капитана Аркадиза?
Воин тяжело и печально вздохнул, прежде чем отвернуться от гололита.
— Проверь его ещё раз. Проверь ещё раз их всех.
Магнитный лифт продолжал подниматься. Показались сотни камер, где за впавшими в психический транс воинами наблюдали библиарии из разных легионов, присланные на Терру капитаном Гарро и его товарищами.
Малкадор чувствовал разумы всех и каждого, слышал далёкое психическое эхо битвы в их мыслях. Сам он не раз видел сны о штурме Терры. И ни одно видение не заканчивалось хорошо.
— Как пожелаете, лорд Дорн.
Аркадиз очнулся, ощутив, что по его лицу течёт кровь. Он был ранен, ранен в голову, но когда? Со всех сторон капитана окружала крепость, а привёл его в чувство грохот орудий на стенах.
Поднявшись
— Лейтенант, — сказал он, заметив знаки различия Ультрамарина, — докладывай.
Джеймс Сваллоу
ПРИЗРАКИ НЕ ГОВОРЯТ
При черно-белом освещении ”Велокс” казался сделанным из хрусталя и отливал оловом. Корабль беззвучно приземлился в чашу кратера Свифт, расположенного на поверхности спутника Терры. В условиях низкой гравитации клубы лунной пыли мягко вздымались, словно волны на море, когда их рассеивали тормозные двигатели тяжелого орудийного трендера, которые располагались в нижней его части.
На высоком готике имя корабля ассоциировалось со стремительностью и плавностью, однако, ”Велокс” был больше похож на болтер или деталь двигателя. Судно и близко не было красивым, а уж назвать его грациозным язык не поворачивался. Громоздкий корабль можно было сравнить с мятым бруском стали, и он приходился младшим братом массивным фрегатам, которые патрулировали точки Лагранжа около Терры. ”Велокс” являлся крайне невзрачным и незапоминающимся судном, что, однако, само по себе являлось своего рода защитой.
Две половины толстого купола возникли по краям кратера и начали быстро приближаться друг к другу, образуя крышу над чашей. Как только части купола сомкнулись, в образовавшееся герметичное пространство хлынул поток воздуха. Подобное показушное использование атмосферы было расточительным, однако, как и множество других вещей, располагавшихся столь близко к сердцу Империума, эффектное представление таких мелочей было зачастую важнее их практического значения.
Аппарель отделилась от днища ”Велокса” и коснулась земли, позволяя спуститься трем фигурам. Сзади шли двое: мужчина и женщина в панцирных тактических доспехах. Броня была окрашена не в тусклую зелень Имперской Армии, а в синевато-серые тона, более темные, чем окружающий их лунный грунт, отчего золотые детали выделялись особенно сильно.
Они вели себя как профессиональные солдаты, с толикой развязности, замешанной на усталости, их руки постоянно находились рядом с высокотехнологичными лазпистолетами, которые покоились в кобурах на их бедрах. Обоим было бы комфортнее взять свои привычные винтовки, однако, командующий этой миссией настоял на том, чтобы на Луне они соблюдали этикет. Здесь требовалось выказывать почтение, а не размахивать оружием.
Женщину звали Квелвин; она родилась на далеком мире Шенлонг, так что помпа и величие внутренней части Империума все еще были ей в новинку, она никак не могла заставить себя перестать смотреть сквозь купол на гигантскую башню, что поднималась из Моря Кризисов, возвышаясь над ним. Цитадель Сомнус была похожа на блестящий кинжал, пронзающий черное небо.