Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Третьего тысячелетия не будет. Русская история игры с человечеством
Шрифт:

Часть 13. Персонаж Ельцин и герои конца русской истории

180. Вы не знаете, что делать? Вам нужен Ельцин

— В предальтернативных ситуациях чья-то гибель таится в приходе новых людей как ограничивающем моменте. Здесь одна из ключевых тайн. Нашей искомой опасности Ельцин показанней Горбачева и Явлинского, вот в чем дело. Ельцин внутренне отвечает ситуации, где неизвестно, с чего начать, поскольку не решили, чем кончить. Что вы намерены делать дальше с беловежским стартом? Гайдар, например, чего

хочет — упорядочить рубль или не выдать старухам в Приморье пенсию за февраль месяц? А безопасности, предмета которой мы не опознали, возможно, показанней был бы кто-то другой. Но на место «безальтернативного Ельцина» социум власти ищет такие же безальтернативные вакансии.

Не знаете, что делать? Тогда вам нужен Ельцин! Своим ростом, голосом и манерой вести дела он подойдет больше всех. Ельцин сродни опасностям. Ну а чтобы искать лидера, показанного безопасности, предстоит пуститься в сложный путь анализа ее предмета.

Пока у вас нет знания о сложных угрозах, не будет и альтернатив; тут и сценарные варианты едва проступают. Отсюда персонаж Борис Николаевич Ельцин, который всегда, по точному определению Явлинского, излагает то, что ему сказал некто, забежавший в кабинет первым. Он безальтернативен, пока не мыслят, что именно хотят менять как целое.

181. Либеральная революция как захват партийной недвижимости

— Отсчетная точка — август 1991-го. В политическом плане Август расчистил почву для перетасовки в верхнем эшелоне власти со сменой лиц. А та повлекла перемены далеко идущего свойства, начальной точкой которых стало упразднение КПСС. Но как? Захватом недвижимости — комплекса зданий на Старой площади!

Политический аспект — психологическая иллюзия демократов, что им теперь все доступно. Здесь совпадение ситуации с характером Ельцина роковым образом повлияло на весь остальной ход. Вседоступность означала политическую катастрофу демократии на первом же шаге.

Типологически близкие хрущевская оттепель и горбачевская перестройка споткнулись на проклятии второго шага. Горбачев ведь тоже жертва второго шага. В борьбе наверху он опирался на демократов и интеллигенцию, и тут же воздвиг плотину против демократии — с 1989-го еще, с I съезда народных депутатов.

Ельцин же споткнулся на первом шагу — история ему подарила слишком большой и красочный предшаг. Вообще говоря, Ельцин подобен Хрущеву: Горбачев мало биографичен, Ельцин и Хрущев индивидуально заострены. Этим они поначалу импонировали России, где отсутствие публичной политики восполняет красочность личности, выломившейся из общего порядка. Само выламывание и привлекает. Кстати сказать, и выламывающийся из речевого убожества демократов Жириновский этим подпитывается.

Но если Хрущев — это попытка обновления коммунизма, а Горбачев — попытка его реконструкции при удержании системы в неравновесном состоянии (поощряя демократов в ущерб демократии и этим стопоря ее саму), то Ельцин — это разрыв с коммунизмом и попытка укрепить личную власть с помощью антикоммунизма.

Надо сказать, что ничья мысль к этому не была готова. Доступность любого шага сделала лишним создание демократических структур — все и так шло в руки. Вместе с тем вседоступность требовала ярких масштабных шагов.

Горбачевский либерализм для этого не годился, он себя дискредитировал. Его заменил конвульсивный антикоммунизм, в спектре от Говорухина до Марка Захарова.

Нельзя идти вперед — нельзя пятиться назад — нельзя кризис доверия заместить доверием, основанным на коалиции. Что дальше? Перебор президентских прерогатив при пустоте демократически деятельного поля и бессодержательности фигур привели к взрыву 1993-го. Все общество отброшено к элементарным задачам диссидентской поры. Например, к необеспеченности прав человека и гражданина. Но эти задачи не осознаются.

182. «Коллективный Ельцин» и персонифицированно-закрытая властная система

— Твоя статья [48] отменно написана. Но в ней есть недотянутый пункт — образ коллективного Ельцина. Мне это ясно. Неясно, каким образом человек, будто бы не имеющий для этого данных, нас всех повязал собой? Конечно, неприемлема версия, будто Ельцин не знает, кто у него за спиной. Но в какой степени он стал главным? Отчего теперь все сконцентрировано на нем? Как вышло, что все с разных сторон сходятся на одном — лишь бы от Ельцина освободиться, хуже не будет?

48

Статья «Человек из Свердловска» в «Новой газете» (октябрь-ноябрь 1993-го).

— Я не утверждал, что хуже не будет. Скорей всего, думаю, будет хуже. Я о другом, что Ельцин «защиту от худшего» сделал профессией. Теперь в принципе нельзя сказать, где он, а где его окружение. Эту размытость я и назвал «коллективным Ельциным». Она исключает политическую постановку вопроса о его удалении от власти.

— Ельцин — выдающаяся ипостась персональной системы власти, синтезирующей наследие Сталина с частичным его преодолением. Система сложилась при Никите и Брежневе, достроена при Горбачеве, всякий раз предъявляя новые персонификации, что для нее крайне характерно.

Власть персонифицирована постольку, поскольку закрыта. Когда нечто надо скрыть, является персона, никем не контролируемая и готовая к непредсказуемым действиям. И все, забыв о существе дела, бросаются ее обсуждать.

Горбачев персонализовал перестройку, чем подвел всех к краху и в то же время к иллюзии, будто все дело только в нем и Ельцине. Теперь эта персонифицированно-закрытая система закрепила себя в виде «государства», которое стало персональным, именным. Для начала ельцинским, но это лишь начало.

Кто в этой системе лично Борис Николаевич? С одной стороны, он не охватывает проблем в комплексе. С другой стороны, движение проблем идет только через него, от этого приобретая безумный характер. Откуда в такой системе возьмется комплексный лидер — непонятно. Некто, кто действовал бы с меньшей долей безумия, с большим хладнокровием и, главное, давал бы работать правительству?

— «Эта система» всегда та же самая? Сама она при этом не меняется?

— Кардинально нет. Перемены в ней можно выявить только в ряду ее неуходящих свойств. Из ее моноприроды и вытекает страшная сила персонифицируемости власти.

Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Крови. Книга IХ

Борзых М.
9. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга IХ

Кодекс Охотника. Книга X

Винокуров Юрий
10. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.25
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга X

Тайны затерянных звезд. Том 1

Лекс Эл
1. Тайны затерянных звезд
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Тайны затерянных звезд. Том 1

Как притвориться идеальным мужчиной

Арсентьева Александра
Дом и Семья:
образовательная литература
5.17
рейтинг книги
Как притвориться идеальным мужчиной

Невеста напрокат

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Невеста напрокат

На осколках разбитых надежд

Струк Марина
Любовные романы:
исторические любовные романы
5.00
рейтинг книги
На осколках разбитых надежд

Усадьба леди Анны

Ром Полина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Усадьба леди Анны

Отморозок 3

Поповский Андрей Владимирович
3. Отморозок
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Отморозок 3

Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах). Т.5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы.

Толстой Сергей Николаевич
Документальная литература:
военная документалистика
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах). Т.5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы.

Инквизитор Тьмы 2

Шмаков Алексей Семенович
2. Инквизитор Тьмы
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Инквизитор Тьмы 2

Ученик. Книга 4

Первухин Андрей Евгеньевич
4. Ученик
Фантастика:
фэнтези
5.67
рейтинг книги
Ученик. Книга 4

Возвышение Меркурия. Книга 5

Кронос Александр
5. Меркурий
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 5

Чапаев и пустота

Пелевин Виктор Олегович
Проза:
современная проза
8.39
рейтинг книги
Чапаев и пустота

Пистоль и шпага

Дроздов Анатолий Федорович
2. Штуцер и тесак
Фантастика:
альтернативная история
8.28
рейтинг книги
Пистоль и шпага