Убийство по доверенности
Шрифт:
— Как будто искала что-нибудь? — спросил Шейн.
— Нет, не думаю. На это не было похоже. Скорее это выглядело так, словно она не могла решиться, остаться ей здесь или нет. Эту женщину просто невозможно было не заметить.
— Сексуальная?
— Сексуальная? Да, вот именно. И, только поймите меня правильно, необыкновенно привлекательная. Не потаскушка какая-нибудь, нет, а настоящая леди, потому-то я ее и запомнил. Но она… как-то странно вела себя у стойки. Ее поведение не вязалось с внешним обликом, так, наверное, будет правильнее
— Как же именно, Крошка?
— Сначала спросила, можно ли ей одной сесть за стойку, и я сразу понял, что она только что прибыла в город. Я сказал, что, конечно, можно. Потом она спросила, что я посоветую ей выпить. Ну, это просто смешно, и я предложил выпить то, что ей нравится. Тут она произнесла, что дома обычно пьет немного, но сегодня ей хочется напитка, который приготавливается с ромом, кажется, он называется дайкири. Ну, я и стал делать ей дайкири.
Тут Крошка замолк и потом снова продолжал:
— Когда же я повернулся, чтобы поставить перед ней бокал, у нее во рту была уже сигарета, а какой-то парень, подойдя сзади, протягивал ей огонь. Она прикурила и сказала «спасибо», черт возьми, это все было проделано, как надо. И тут он сел рядом с ней и заказал бурбон. Я стал наблюдать за ней краешком глаза, думая, что сейчас она отошьет его. Ничего подобного. Она с ним разговорилась. Это, конечно, было странно, потому что я готов был поклясться, что она настоящая леди!
— Может быть, она его знала? — предположил Мерилл.
— Нет. Если только это было ее первое путешествие, как она мне сказала. А его-то я встречал в нашем городе. Его зовут Джин, фамилии не знаю. Он в порядке. Приличный, тихий парень. Но только мне приходилось слышать, что имеет привычку околачиваться по барам в поисках женщин.
Мерилл сурово сказал:
— Ты ведь знаешь, какой политики мы придерживаемся в нашем отеле. Мы не допустим…
— Послушайте, мистер Мерилл. Здесь никогда не происходит ничего неприличного, когда я дежурю. Ну, а если один посетитель захочет угостить другого и оба они ведут себя тихо и достойно, то я недолго удержусь на своем месте, если стану делать им замечания.
Мерилл согласился с ним.
— Ты действительно знаешь свое дело. Крошка. Я понимаю, что ситуация была трудной. Значит, они разговаривали? Ты что-нибудь слышал?
— Знаете, как это бывает,— сказал Крошка смущенно.— Мне ведь нужно было обслуживать и других клиентов. А разговаривали они негромко. Но кое-что я все-таки расслышал. Что мужа ее зовут Герберт и живет он в Нью-Йорке… что он из тех мужчин, которые считают: время от времени супруги должны отдыхать друг от друга.
Мне как-то неприятно стало, когда я это услышал. До тех пор я не придавал никакого значения тому, что она с ним разговаривала и выпила вместе, на том бы все и кончилось. Но когда она вдруг чужому человеку стала такое говорить о своем муже… это было уже похоже на какой-то намек.
Потом она ему
Крошка замолчал, задумался, лицо его напряглось.
— Да, она настояла на том, чтобы заплатить за то, что они выпили. Он попросил счет, но она сама его схватила и протянула руку за моим карандашом и сказала ему, что будет чувствовать себя неловко, если позволит заплатить за себя. И меня даже спросила, правильно ли это. А потом они заговорили об игорном доме и вскоре после этого вышли через ту дверь, которая ведет на стоянку.
— Вы не слышали, куда они направились? — спросил Шейн.— Они не упоминали какое-нибудь место?
— Нет. Не слышал. Я видел только, как они вместе ушли, и подумал: «Что за черт, никогда нельзя угадать, как поступит женщина».
Он снова задумчиво нахмурился.
— Я слышал как-то, что этот самый Джин водил тех, кого подцеплял в баре, в казино «Серая Чайка». Если хотите, я могу порасспросить кое-кого попозже, когда тут начнет собираться народ.
— Ты имеешь в виду других зазывал игорных домов, которые приходят в бар, чтобы подцепить кого-то из наших гостей? — спросил Мерилл.
— Но это, пожалуй, слишком сильно сказано, мистер Мерилл. Но когда стоишь за стойкой, много чего приходится слышать.
— Ты не мог бы описать внешность этого самого Джина?
— Ему под тридцать. Пожалуй, его можно назвать красивым. Худое лицо с очень сильным загаром. Каштановые волосы. Хорошо одет, улыбчив, женщины любят таких.
Шейн сказал:
— Нашему отелю, Боб, просто повезло, что Крошка работает здесь. Когда ты еще видел эту женщину после того вечера? — обратился он к бармену.
— Больше ни разу не видел. Я, можно сказать, искал ее глазами каждый вечер. Я ведь знал, что она остановилась здесь, и мне было интересно, как у нее все вышло с Джином… Но она так больше и не появилась… по крайней мере, в мое дежурство. А что с ней, Майкл? Почему ты интересуешься ею?
— Можно ему сказать, Боб? — спросил Шейн.
— Все в отеле уже знают об этом. Не вижу причин, почему бы ему тоже не знать. Пока что, насколько нам удалось установить, Крошка, ты — последний, кто видел миссис Гаррис.
— Неужели? Когда же она выехала отсюда?
— Она не выехала,— с горечью сказал Мерилл.— В том-то и вся штука. Похоже на то, что с той минуты, когда ты видел ее уходящей через эту дверь, она так и не возвращалась в свой номер.
— Это точно установлено? — Крошка озадаченно покачал головой.— Этот самый Джин тоже не появлялся здесь с того вечера.
— Ты порасспроси кого можешь, Крошка,— настойчиво попросил Шейн, допивая коньяк и с наслаждением облизывая губы.— Здесь может появиться полиция… а может быть, и муж ее захочет тебя расспросить. Полиции расскажи всю правду… вот как нам сейчас, а с Гаррисом будь полегче, ладно? Он и так страшно переживает.