Учитель. Назад в СССР. 2
Шрифт:
А дети они как флюгер, куда ветер подует, туда и они побегут за товарищами. Редко когда подростки к четырнадцати годам имеют свою четкую позицию по жизни. Но сомнения в себе, в близких и дух бунтарства никто не отменял ни в какие времена. Несмотря на то, что они всегда разные. Но очень одинаковые.
— Так и знал, — чертыхнулся Степан Григорьевич заглянув в щиток. — И какой же паразит тута без меня химичил? Ну, Гришка, ну погоди! — погрозил завхоз кулаком куда-то вверх.
— Григорий? — удивился я. — А он тут причем?
— Причем
— Да я справлюсь, Степна Григорьевич, — заверил завхоза.
— Один уже справился, — недовольно проворчал Борода. — Вона чего учудил. Оба, — зыркнул на меня завхоз.
— Да кто ж знал, — покаялся я. — Все проверил, дома все работало. Видимо, провод неудачно свернул, когда в коробку укладывал. Похоже, он уже того… барахлил… — предположил я.
— Все у вас, молодых, того да этого, — скривился завхоз. Проверять надобно! Внимательно! — завхоз ткнул указательным пальцем мне в плечо.
— Жди здесь. А то нет, пошли со мной, — переменил свое решение Борода.
— Куда? — с готовностью откликнулся я.
— В мастерскую. Там у меня запасы, — покосившись на меня, нехотя выдал Степан Григорьевич.
— Запасы?
— Хозяйственные, — неопределенно пояснил Борода и двинулся к выходу. — Пробки сплавились, новые надо. Возьмём, поменяем. Потом розетку выдам, сам справишься? — с подозрением окинув меня взглядом, поинтересовался Борода.
— Справлюсь, не сомневайтесь, — уверенно подтвердил я.
— Не сомневайтесь… — буркнул Степна Григорович. — Как же вам, паразитам, верить? А? У вас в одно ухо влетает, а через зад… кхм… через рот вылетает! — смутился завхоз. — Голова — она не для того, чтобы в нее есть! Ею думают. Ду-ма-ют! Егор Александрович, — добавил Борода, словно вдруг вспомнил, что я не просто пацан зеленый, но еще и учитель, коллега его по школе. — Эх…
— Виноват, исправлюсь, — заверил я расстроенного завхоза.
— Да уж будь любезен, — съязвил завхоз. — И впредь все свои причиндалы с поделками ко мне приноси, у меня собирать и проверять будем. Понятно тебе, молодой специалист? — отпирая замок в мастерские классы, уточнил завхоз.
— Так точно, Степна Григорьевич — отчитался я, мысленно прикидывал свою выгоду: это если возиться в святая святых завхоза, да с ребятами да на благо школы, глядишь, нам из запасов товарища Бороды может кое-что полезное перепасть.
— Ну, добро, — кивнул завхоз, заходя в мастерскую. — Тут постой, — велел мне, сам же заковылял к дальнему шкафчику. Тому самому, запертому. Похоже именно он был той самой пещерой Али-Бабы. Попросту говоря, сундуком с неприкосновенным запасом на всякие неожиданные случаи.
С пробками мы справились быстро. К тому времени, как я вернулся в класс, педагогическое совещание закончилось, учителя разошлись по свои классам.
В кабинете
— Здравствуйте, Егор Александрович! — весело воскликнула она. — А я вот… — девушка развела руками. — Вас дожидаюсь.
— Здравствуйте, — откликнулся я. — А зачем? — тут же полюбопытствовал.
— Ну как же, — учительница изумлённо моргнула. — Линейка… Юрий Ильич велел… Хотела вот узнать, что за праздники такие театрализованные, — старательно выговорила пионервожатая. — Времени мало, надо же сценарий написать, потом утвердить, потом еще раз утвердить и подтвердить, — загибая пальцы, хихикнула девушка.
— Все так сложно?
— Хуже, — не скрывая улыбку, объявила Ниночка. — Зоя Аркадьевна, она знаете какая?
— Какая? — пробираясь по междурядью к розетке, уточнил я.
— Ух, какая! — девушка взмахнула маленьким кулачком и припечатала его к ладошке. — Строгая, — подумала и добавила. — Но справедливая. Несчастная она, — вдруг совсем по-женски вздохнула печально Нина Валентиновна.
— Это точно, — пробормотал неловко я, опускаясь на колени и приступая к починке розетки.
— А вы эту лампу сами сделали, да? — полюбопытствовала Нина.
— Да, — сосредоточившись на работе, кивнул я.
— Ух ты! И придумали сами? — продолжала допрос комсорг.
— Можно сказать и так, — ответил после короткой заминки. Ну не рассказывать же в самом деле, что мне привиделось будущее. Точнее, что я из него скоммуниздил идею. Не поверит, еще и за сумасшедшего сочтет
— Здорово! — восхитилась Нина. — А я вот придумывать не умею, — посетовала комсорг.
— Не может быть, — не отвлекаясь от процесса, объявил я.
— Правда-правда. Егор… Александрович… — голос девушки изменился, стал немного робким. — Вы мне поможете… со сценарием? А я ребят подберу, для выступления! — тут же предложила Нина Валентиновна.
— Нет, Ниночка… простите Нина Валентиновна, я вам не помогу, — вверчивая последний шуруп и поднимаясь с пола, выдал я.
Развернулся и увидел расстроенное лицо девушки, но не позволил задать ей вопрос «Почему?».
— А не помогу я вам потому, уважаемая Нина Валентиновна, что мы вместе с вами все и придумаем, и организуем, и отрепетируем, и покажем на торжественной линейке!
— Ух, здорово! Спасибо, Егор Александрович! А когда приступаем?
— А вот как закончу с электричеством, так и приступим! Подождете?
— Подожду!
— Тогда ждите, сейчас вернусь!
— Я быстро покинул класс, вернулся к Степану Григорьевичу, которые все еще с чем-то возился возле щитка.
— Готово?
— Готово.
— Ну, добро. Запускаю, — кивнул завхоз.
— Проверили? — напомнил я.
— Проверил по всем классам. И в кабинете директора тоже, — подтвердил завхоз.
— Да будет свет, — пробормотал я, и Степан Григорьевич вкрути пробки, обмотанные медной проволокой.