Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость
Шрифт:
Бойцы Сёмы быстро переместились за её спину.
– Вьюгин? – раздался женский голос.
– Я, – шагнул вперёд Афанасий.
– Двигайтесь за мной.
– Кто вы?
– Не задавайте лишних вопросов. Ваш друг с женой прячется на заброшенной вилле в двух километрах отсюда. Туда уже направился отряд коммандос в составе десяти бойцов, все вооружены. Сможете справиться с ними?
– Ведите, – ответил Сёма вместо Афанасия.
Женщина в тёмной куртке и джинсах повернулась и направилась по дорожке между скалами в глубь
9
Их было десять человек. Одеты в обтягивающие коричневые комбинезоны, сливавшиеся с местностью. У всех в руках оружие – короткоствольные пистолеты–пулемёты. На головах шлемы с выпуклыми очками. На плечах – непонятные устройства, напоминающие увеличенные тараканьи усы.
Наступил вечер, темнело на глазах, но Роман хорошо видел при любом освещении и даже без оного, поэтому смог разглядеть отряд спецназа, чувствующий себя на греческой земле вполне комфортно, как дома. Бойцы отряда умело рассредоточились по территории старой усадьбы, не включая фонарей (в их очки, наверно, были встроены оптоэлектронные сканеры ночного видения), приблизились к стенам здания.
Роман понял, что выход у него один: нанести пси–энергетический удар по преследователям, дезориентировать их и заставить убраться. Что делать дальше, он не знал, поэтому взмолился в душе, чтобы те, кто помогал ему до этой минуты, дали о себе знать.
– Не шевелись! – почти беззвучно выговорил он в ухо Даниэлы.
До этого они по глыбам и кирпичам разрушенной кладки взобрались на вершину развалин и спрятались за клыкастой башенкой, внутри которой когда–то располагался бассейн. Это было единственное место, доступное для беглецов, позволявшее им оставаться незамеченными какое–то время, но оно не гарантировало безопасности, и Роман знал, что чужаки скоро обратят на проход внимание.
Стемнело окончательно.
Гости в спецкомбинезонах превратились в тени.
Роман сдвинул диапазон зрения в инфракрасную полосу спектра и стал видеть оранжевые пятна лиц, а также руки преследователей, сжимающие оружие.
Трое сошлись вместе под стеной здания, начали совещаться.
Роман сосредоточился на слухе.
Говорили на английском. Речь шла о светошумовых гранатах. Обладатель хриплого баса предлагал забросать развалины гранатами. Тонкий дискант возражал, напоминая о каком–то приказе взять беглецов живыми и невредимыми. Ещё один голос, принадлежащий женщине, оборвал обоих, скомандовав:
– Искать!
Роман приложил палец к губам Даниэле, давая понять, чтобы она молчала, подобрал камень и бросил к деревянному строению с баком на крыше. Послышался стук.
Движение вокруг развалин замерло.
Две тени метнулись к строению.
Роман подобрал ещё один камень, но бросать не стал. Пришло ощущение, будто на него снова посмотрел многоглавый великан и бросил издевательски: что, дружок, попался?
Роман сунул ему в морду кукиш: на–ка выкуси! Накрыл
Злобный взгляд василиска погас, растворился в шумах эфира.
Но это уже не имело значения, потому что василиск – то есть Феллер со своей экстраформацией – знал о местонахождении русского экстрасенса, и его обнаружение было только делом времени.
Внизу заговорили в три голоса. Речь снова зашла о гранатах.
– Эй, русский, выходи! – раздался гнусавый бас; изъяснялись на английском, с французским прононсом.
Роман кинул камень в другую сторону.
Несколько теней разбежались в стороны, охватывая место падения камня.
– Он наверху, – догадался кто–то из преследователей.
Последовала негромкая команда, три тени, увенчанные розоватыми пятнами лиц, двинулись к развалинам, включили фонари.
Роман приготовился к отводу глаз, хотя понимал, что его ментальный поединок с отрядом не может длиться вечно. Придёт момент, когда они начнут стрелять, бросать гранаты, и тогда всё равно придётся выходить.
Кто–то постучался в голову. Точнее – в «зеркало» защитного поля.
Роман высунул сквозь защитный пузырь «усик антенны».
«Евлампиевич, – послышался тихий, на грани восприятия, телепатический голос, – держись, сейчас придёт помощь».
«Алтын? – удивился и обрадовался Роман. – Как ты меня нашёл?»
«Чую, ты в опасности, связался с Харитоновичем, он поднял своих, так что продержись немного. Понадобится – обопрись на меня».
«Хорошо». – Роман не удержался, крепче прижал к себе Даниэлу, коснулся уха губами:
– Наши близко!
Нахлынуло возбуждение. Захотелось заявить о себе как об активнике, способном постоять за себя.
Один из спецназовцев направил луч фонаря на стену здания, за которой прятались беглецы.
Роман энергично закрыл ему сознание и заставил светить на своих коллег.
Последовал крик, другой, кто–то подбежал к парню и врезал ему по руке. Фонарь выпал, хотя и не погас. Завязалась потасовка.
Роман прислушался к неспокойной ментальной атмосфере усадьбы. В ней проявились светлые вихрики, несущие воинственный запал, но запал этот не был направлен на поиск беглецов, в нём пульсировала не злоба, а уверенная хладнокровная сосредоточенность на противнике, и Роман понял, что подоспела обещанная помощь.
– Наши! – снова коснулся он губами уха жены.
– Где? – шевельнулась она.
– Я чую… не шуми… думай обо мне… я им сейчас помогу.
Он нашёл ещё одного бойца из отряда охотников и оглушил его ментальным выпадом, сформировал провал в сознании.
Боец включил фонарь, начал водить им из стороны в сторону, ослепляя своих сослуживцев.
Снова раздался приглушенный крик предупреждения, к нему кинулся напарник… и упал, не успев вырвать фонарь.
Упал и спецназовец с фонарём.