В моих мыслях лишь ты
Шрифт:
– Что ты делаешь? – Лис удивленно уставился на младшего.
– Я хочу тебя!
– И не мечтай. Чтобы утром ты меня кастрировал?
– Зачем мне нужно будет это сделать? Я ведь первый сказал, что хочу тебя.
– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Кем я буду после этого? – Глеб мягко отдирает от себя зайчика и выпрямляется. – Приходи, когда протрезвеешь.
А про себя альфа думает о том, ведь Майкл протрезвеет к утру. И уже в трезвом состоянии омега все еще будет в его постели.
Последнее воспоминание о том, как Глеб стелет себе на полу,
В комнату заглядывает мальчик лет десяти. Он смотрит на подростка, а потом громко как закричит:
– Он проснулся!
Майкл морщится от головной боли. Кажется, в него только что ударила невидимая молния и расколола череп как минимум на две половинки. В комнату входит Глеб в мягких домашних штанах и легкой белой майке. Признаться, даже в таких простых вещах выглядит он потрясающе. По крайней мере, хотя бы про себя Майкл может это признать.
– Не кричи так, - альфа треплет мальчика по голове, - соседей за стеной перепугаешь.
– Этот омега выглядит как дядя со второго этажа! – Мальчик посмотрел на зайчика непонятным взглядом и куда-то убежал.
– А что это за дядя такой привлекательный? – Омега перевел взгляд на Глеба.
– Обычный алкаш. Ни разу его трезвым не видел.
– Как мило, - Майкл хмурится. – Твой младший брат просто очаровашка. И почему ты притащил меня к себе?
– Я позвонил Эдварду, - альфа присаживается на кровать и прислоняет ко лбу Майка стеклянную бутылочку с холодной водой, - он сказал, что если приведу тебя домой в таком состоянии, то отец тебя прибьёт. Я и привел тебя к себе. А твой старший брат сказал родителям, что ты у Нейтона.
– Понятно. Спасибо, - омега выдерживает небольшую паузу, - что позаботился обо мне. Я, наверное, выпил вчера слишком много.
– Эм, – Лис перевел взгляд на пакет в углу, в котором остались три нетронутых банки пива.
– Не за что. Но знаешь, - Глеб поворачивается к зайчику и наклоняется, оказываясь к его лицу совсем близко, - я очень хочу сейчас кое-что сделать.
– Ч-что? – Майкл шумно сглатывает, а разум кричит отодвинуться, но тело отказывается его слушать.
Омега облизывает пересохшие губы и уже готовится к поцелую, как Глеб толкает пальцем его в лоб. Отчего внутри черепной коробке снова пробегает волна пульсирующей боли.
– Эй, - Майк морщится, хватаясь одной рукой за голову, - за что?!
– За это, - в руках альфы оказывается пачка презервативов, которой он трясёт перед омегой.
– Я…, - скулы младшего мгновенно покрываются румянцем, - тебя это не касается. Где ты ее взял?
– Она выпала из кармана твоих брюк. Ошибаешься. Надеюсь, то, что в пачке их все еще двенадцать, означает, что они тебе не пригодились? – Альфа смотрит на все еще красного зайчика.
– А тебе какое дело?
– Почему ты так яростно отрицаешь то, что идеально тебе подхожу только я?
– Население
– У меня такое ощущение, что ты не совсем понимаешь смысл самого понятия «истинный». Это, никакие не правила. Конечно, тебя никто не заставляет с кем-либо встречаться, и на ком-либо жениться. Но все люди понимают, какое это счастье найти свою вторую половинку. Это значит, что ты будешь действительно счастлив с ним.
– Я могу быть счастливым и с кем-нибудь другим.
– Я не буду спорить с тобой по этому поводу, - Глеб открывает бутылку и протягивает ее омеге. – Я просто докажу тебе, что никто не сможет сделать тебя более счастливым, чем я.
– Глупости.
Майкл выпивает половину бутылки, еще раз благодарит старшего за заботу и уходит домой. Конечно, ему безумно приятно поведение альфы. Он купил ему выпить, ни о чем не спрашивая. Дотащил до своего дома, уложив спать. И даже когда у него был шанс переспать с омегой, Глеб им не воспользовался.
Но он все равно остается альфой. Вчера Майкл в очередной раз убедился, что все альфы полигамны. Зайчику начинает казаться, что верных альф на земле всего двое: его отец и старший брат. Он может пережить расставание с кем-то вроде Рафаэля. Но каждый раз, когда Глеб оказывается рядом, каждый раз, когда он так добр к Майку, омега понимает, что навряд ли сможет пережить предательство от него. Так что, чтобы избежать разочарования, лучше вообще ничего не начинать.
К тому же, когда в школе узнают, сразу начнут пялиться на них, как на обезьян в зоопарке. Будут ловить каждое их прикосновение друг к другу, каждую улыбку, а потом сплетничать по углам. И не дай бог увидят одного из них разговаривающим с кем-нибудь другим. И будет совершенно не важно, что во время этого самого разговора расстояние между собеседниками было больше метра.
Майкл заходит в дом, целует папу, который смотрит телевизор, в щеку и уходит в свою комнату. Зайчик принимает душ, переодевается в одежду, в которой удобно спать, и залазит под одеяло. Он уже собирался снова погрузиться в сон, ибо совершенно не выспался, но в комнату кто-то тихо заходит. Эдвард присаживается на край кровати:
– Что вчера случилось?
– Ничего, - омега нехотя открывает глаза. – С чего ты взял, что вчера что-то случилось?
– Хэй, я же знаю, что ты в принципе не пьешь алкоголь. Так что хочу повторить свой вопрос.
– Все, правда, нормально. Я просто расстался с очередным парнем. Но я к этому уже привык. Так что сегодня уже все хорошо.
– Что сделал этот урод?
– Забудь, правда, Эд, - Майкл садится, сжимая в пальцах ладонь брата. – Вчера мне было немного горько, поэтому мне захотелось выпить. Но сегодня я понял, что судьба просто отгородила меня от самой ужасной ошибки в моей жизни.
– А что же это за ошибка? – Альфа с недоверием смотрит на брата. – Что такого ужасного ты собирался совершить?