В плену у любимого: Любовь исцеляет раны, которые не под силу излечить времени
Шрифт:
Тара не ошиблась. Клинт глубоко вздохнул, посмотрел на нее и кивнул.
— Позволь, я сделаю это сама.
Он опять кивнул и улыбнулся.
Решив действовать очень медленно, чтобы дать ему и себе время освоиться, Тара поудобнее уселась на коленях у Клинта. Потом протянула руки и стала расстегивать пуговицы на черной рубашке — одну, вторую, третью… Ну, вот и все. Сейчас она увидит то, что так хотела увидеть. Главное, чтобы он не понял, что она тоже волнуется.
И Тара одновременным движением обеих рук распахнула рубашку на груди Клинта. А когда посмотрела вниз и увидела шрам,
Сжав челюсти, Клинт неотрывно смотрел на Тару, ожидая увидеть ее реакцию. Тара понимала, о чем он думает: сейчас она вскрикнет, скривит губы от отвращения… Ведь безобразный красный шрам от ожога опоясывал всю левую сторону его груди.
Но Тара не закричала и не скривилась.
Сначала она долго разглядывала шрам, словно любуясь им, потом протянула руку и стала нежно гладить его.
Так продолжалось несколько минут, и вдруг Тара ощутила под собой его восставшую плоть.
— И еще одно, Клинт. Я хочу почувствовать тебя, — сказала она, удивляясь самой себе. Когда это она, девушка, которую все знакомые ругали за чрезмерную скромность, успела превратиться в пылкую любовницу?
Не дожидаясь ответа Клинта, Тара всем телом приникла к нему и принялась тереться сосками о шрам на его мускулистой груди.
Клинт издал низкий звериный рык, и она поняла, что на самом деле разбудила в нем зверя. Он обхватил ладонями ее полные груди и припал жадными губами сначала к одному соску, потом к другому, вызывая в Таре целую бурю страстей.
Она забыла о том, что хотела двигаться медленно, забыла вообще обо всем на свете. Приподнялась, впуская его в себя.
Они полностью растворились друг в друге. Клинт что-то громко выкрикивал, она — тоже, ей казалось, что она стремительно падает, но только не вниз, а вверх.
Тара уже ничего не видела перед собой, ее ослепляла жаркая волна страсти. Сама не понимая, что делает, абсолютно потеряв над собой контроль, она впивалась ногтями в его шрам, а когда поняла, то испугалась, но Клинт улыбнулся, подбадривая ее.
— Да, да, милая! — гортанно выкрикнул он. — Не бойся, мне очень хорошо.
Это мне хорошо, подумала она, возносясь к самым небесам, куда через секунду последовал и Клинт.
Тара без сил упала ему на грудь, и некоторое время они лежали, опустошенные и наполненные друг другом, не разжимая объятий. Мелкие бисеринки пота блестели на их обнаженных телах.
Когда Тара немного пришла в себя, ей захотелось прямо сейчас признаться ему в любви, но она остановила себя. Сказанное в такую минуту можно принять за чистые эмоции. И если Клинт ответит ей тем же, она не сможет поверить ему.
И будет права, поскольку Клинт не любит ее и не полюбит никогда.
Клинт погладил гибкую спину Тары и прошептал:
— Думаю, теперь мне надо отнести тебя в постель.
Тара улыбнулась:
— А чем ты занимался последние несколько часов?
— Самым прекрасным, что есть на свете. Но сейчас я имею в виду сон. Сладкий здоровый сон. — Он сел, не
Она игриво куснула его за губу.
— Между прочим, я на удивление бодра.
— Правда?
— Угу.
— В таком случае, с этим надо что-то решать, — ухмыльнулся он. — Есть конструктивные предложения?
О своих предложениях Тара сказать не успела: зазвонил мобильник в кармане куртки Клинта.
— Черт! — выругался Клинт.
— Все в порядке, — сказала Тара, слезая с его колен.
В глазах Клинта сверкнуло раздражение.
— Прости. Я дал помощнику задание выяснить происхождение бумаги, на которой написано послание. Сказал ему, что он может позвонить мне, если выяснит что-нибудь дельное.
Тара улыбнулась.
— Вот и хорошо. Во-первых, если звонит, значит, узнал. Во-вторых, нам все-таки требуется небольшая передышка. Пойду налью свежего сока. Будешь?
— Спасибо. — Клинт тоже улыбнулся, нежно посмотрел на нее, потом потянулся к куртке и достал мобильник. — Алло.
Тара обернула вокруг себя простыню на манер римской тоги и отправилась на кухню. Из гостиной до нее доносился голос Клинта, и она внимательно прислушивалась к его словам.
— Привет, Тед…
— Ну, не очень вовремя…
— Он говорил о письмах?..
Кровь стучала у Тары в висках, пока она разливала сок в два высоких стакана. Клинт разговаривал не со своим помощником. Кто такой этот Тед?
Ее размышления прервал приглушенный голос Клинта:
— Где он сейчас?..
— Я буду там через десять минут.
Судя по всему, разговор был закончен. Оставив стаканы с соком на кухонной стойке, Тара поспешно вернулась в гостиную.
— Ну что?
Быстро одеваясь, Клинт начал объяснять:
— Это звонил мой приятель из полицейского управления. Они там арестовали какого-то парня. Возможно, того мерзавца, кто посылал письма. Мне нужно срочно его допросить.
Тара потянулась за своей одеждой.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Клинт…
— Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Если это тот самый тип, я хочу, чтобы ты была подальше от него. — Клинт сунул ноги в ботинки, потом очень серьезно взглянул на Тару. — Послушай, Тед высылает сюда патрульную машину, чтобы проследила за домом, а я вернусь еще до рассвета. Сиди здесь и носа та дверь не высовывай.
Тара наблюдала та тем, как Клинт надевает куртку, и всем сердцем хотела, чтобы он остался. Но это было бы в высшей степени неправильно. Они столько времени провели сегодня вместе, он доверился ей, и теперь она должна довериться ему.
Когда Клинт застегнул молнию, Тара ласково улыбнулась ему.
— Хорошо.
— Что ты сказала? — удивился Клинт. — Просто «хорошо» и никаких возражений?
— Я тебе доверяю.
Он быстро подошел к ней, взял за плечи, посмотрел в изумрудные глаза и крепко поцеловал в припухшие губы. Она с радостью ответила на поцелуй.
— Я вернусь через два-три часа, — шепнул он ей на ухо, будто они были не одни, опустил руки и пошел к выходу. — Значит, так. Как только я выйду за дверь, немедленно запри ее на ключ, ясно?