В тени на жарком солнце
Шрифт:
– Ну как, освоились на новом месте? – задал вопрос офицер.
– Вроде бы да, если учесть, что здесь я всего второй день, – с долей иронии сказал Стас. Разговор, естественно, велся по-французски, и он отметил хорошее произношение лейтенанта, несомненно, уроженца Франции.
Блондин снова одарил его улыбкой.
– Меня зовут Морис. Морис Леруа, я из службы материального обеспечения.
– Станислав Сухов, – в свою очередь представился Стас, опуская свою должность, и так, надо полагать, известную визитеру.
– Курите? – спросил лейтенант.
Стас согласно кивнул.
– Тогда предлагаю
Стас с удовольствием принял предложение: к четырем часам дня он порядком устал от непривычной работы. По минималистской металлической лестнице с такими же перилами они поднялись на последний, третий этаж (это у французов, у нас – будет четвертый) и вышли на крышу прямо в солнечные знойные объятия. У Стаса тут же возникло ощущение, что его положили на раскаленную сковороду. Крыша административного здания была плоской, окруженной со всех четырех сторон метровым барьером. Посередине аккуратной грудой были сложены мешки, наполненные, скорее всего, песком. Заметив его взгляд, Леруа тут же пояснил:
– Приготовили для обороны. На всякий случай.
– Нет, – добавил он, – здесь у нас военных действий нет. Повстанцы ведут бои гораздо восточнее, километров за двести-триста.
Морис открыл пачку и протянул Стасу, затем и сам взял сигарету и дважды щелкнул зажигалкой.
– А как же тот, кто был до меня? – тускло усмехнулся Сухов, – А еще утверждают, что финансисты гибнут последними.
– Произошла идиотская случайность! – немного помрачнел и Леруа. – Деверон наступил на мину. Пошел в кусты и взорвался. Мин в стране много повсюду, но по дорогам и рядом с базой их нет. Саперы давно обезвредили. А эту, видно, пропустили. Лежала, лежала и вот. Нашла жертву. Дерьмо.
– Где это случилось? Рядом с базой?
– Нет, конечно! Километрах в пятнадцати отсюда. Понимаете…
– Слушай, – перебил его Стас. – Давай перейдем на «ты». Звание у нас одно, да и я ненамного тебя старше.
– Давай! – с радостью согласился Морис. – Так вот, Деверон сопровождал гуманитарный груз в соседний регион. Командир часто посылает офицеров-тыловиков в сопровождение. Чтобы форму не теряли. Когда обратно возвращались, эта беда и случилась. На базу его привезли уже мертвым. Первый случай смертельного исхода за весь год, что здесь служу. Нет, было поблизости несколько стычек с бандформированиями, и раненые, само собой, тоже. А вообще-то база считалась самым безопасным местом. До этого случая, конечно.
– Что, было расследование?
– Как полагается. Командир назначил комиссию. Несчастный случай.
Офицеры помолчали, сосредоточенно попыхивая сигаретами. Наконец Стас высказался:
– Да, всякое бывает. На то и война, – и добавил, сохраняя серьезное выражение лица: – но я обещаю в кусты не шастать и самоподрывы не устраивать.
Морис сразу же улыбнулся и повеселел. Судя по первому впечатлению, парень он был очень жизнерадостный. Стасу понравилось, что тот не обратил внимание на его фамилию и не стал выяснять национальность. Фраза «Он – русский и это многое объясняет» сидела у него уже в печенках.
– А теперь я тебе базу покажу, – спохватился Леруа, когда с курением было покончено. – Смотри.
Как видишь, база огорожена бетонным забором. Четыре вышки по углам контролируют подходы.
– И всю территорию охраняет пехотная рота?
– Неполная, девяносто два легионера. Зато все ребята что надо. Сам убедишься. Знаешь, у нас неподалеку есть городок – двадцать минут езды на машине. Там тысяч пятнадцать жителей, плюс беженцы с востока страны. Так вот, в городе полный порядок. Наши и там все держат под контролем.
Леруа помедлил и выпалил:
– Станислав, у нас говорят, что ты тоже из легионеров. Я имею в виду строевых.
– Верно, прослужил шесть лет в 4-ом пехотном полку. После ранения окончил военное училище. И теперь, как видишь, финансист.
– Существенная биография, – заметил Леруа. – Я такого опыта не имею. В легион попал сразу по выпуску. Служу третий год.
«Значит, я не ошибся в своем предположении», – отметил про себя Стас, а вслух напомнил:
– Морис, ты говорил, что я могу заблудиться. Поясни.
– Да! Я говорил о жилом городке. Видишь, белые одноэтажные домики?
Это и есть казармы, четыре дома как бы образуют ромб. Их так построили, чтобы при необходимости казармы можно было оборонять. Между домиками есть проходы, но два из них закрыты. Чтобы не путаться, лучше всегда обходить казармы – вот здесь. То есть, выходя из любой казармы, надо всегда поворачивать налево.
– Понятно. А ведь точно! Я сегодня утром повернул не туда. Пришлось возвращаться. Спасибо, что все так просто и толково объяснил. Теперь не заблужусь и не потеряюсь.
– Не за что! Тогда, может, еще по сигарете?
– А начальство?
– Брось, здесь не принято подсматривать за нами каждую секунду. Наш командир стоит за разумную дисциплину, не придирается попусту.
– Тогда я попал в поистине благословенное место! А вот мой начальник мне показался придирчивым.
– Гоше? Нет, что-ты! Он хоть и брюзга, но любит работать сам. Они с Девероном составляли пару настоящих трудяг, даже в выходные выходили на работу. Ожье Деверона принуждать не приходилось, тот был абсолютным трудоголиком. А вот мой начальник, капитан Дюрок, совсем другое дело. Свой парень. Как и ты вышел из рядовых. Работник хороший и отдохнуть не дурак. Мне с ним повезло. Кстати, хочу спросить. Ты к нам надолго?
– Даже не знаю. Последнее время я состоял в резерве и, скорее всего, буду замещать эту должность, пока не подберут более подходящего кандидата. Ваш Деверон был в финансах докой. У меня же стаж такой работы катастрофически мал. Если оставят, для меня это будет ощутимым повышением.
– Хорошо бы! Я думаю, мы с тобой сработаемся!
– Почему бы и нет? – философски заметил Стас.
– Ты играешь в волейбол? – неожиданно спросил Леруа, когда они уже спускались вниз.
– Играю.