Василий, сын вождя
Шрифт:
Надо сказать, что учеба в артиллерийской спецшколе требовала немалой усидчивости. Особый упор делался, естественно, на математику - наука эта не из легких, и у многих вызывала тогда и вызывает сейчас, мягко говоря, не очень приятные ассоциации. Впрочем, бывают и исключения.
Упор на математику был не случаен. Одно слово - артиллерия. Наводка, "артиллерийские вилки", углы возвышения, траектория, буссоли - все это базируется на хороших знаниях математики, и прежде всего тригонометрии, а с логарифмами надо в уме справляться.
Помните, как говорят
Умный - в артиллерии,
Щеголь - в кавалерии,
Лодырь - на флоте,
А дурак - в пехоте.
Насчет последних - весьма спорно, а вот насчет первых, я думаю, надо согласиться.
Итак, умный в артиллерии.
Учебный процесс был организован во 2-й артиллерийской спецшколе продуманно. Общешкольная программа сочеталась с военной и дополнительной физической подготовкой. Вечером все расходились по домам. Была введена особая школьно-военная форма, проводились занятия по изучению ствольной артиллерии, в основном, 75-мм полковой пушки образца 1927 года. Твердый распорядок дня. В классах стояли старые учебные орудия различных систем. Летом все выезжали в лагеря в район Кубинки и там, разбившись на батареи, проходили практические занятия по артиллерийской подготовке.
Марш-бросок 5 километров туда, где уже находятся на позиции учебные орудия. Команда "К бою!". Расчеты на время готовят пушки к стрельбе: раздвигаются станины, устанавливаются прицел и панорама, орудие наводится на цель. Затвор, спусковой рычаг и... холостой щелчок. И все. И так каждый день. Скучно, неинтересно. А если добавить то, что каждый орудийный номер должен рыть окоп себе, оборудовать укрытие, окапывать пушку, таскать её по полю, а потом чистить, то романтика артиллерийской службы тает на глазах.
Подвиги первых пилотов Чкалова, Байдукова, Громова, Ляпидевского, призыв "комсомолец - на самолет" сыграли немалую роль в том, что Василий "заболел" авиацией.
На дачу в кинозал он просил привозить фильмы о летчиках, собирал о них вырезки из журналов и газет, показывал их всему классу. Все его разговоры были о небе.
Как рассказывал мой отец, Василий переживал, что у него нет подготовки в аэроклубе, а без неё не поступить в летную школу, что он не закончил 10 классов и ему нет 18 лет. Тогда у них и появилась "идея": приписать 1 год и "сделать" справку об окончании 10 классов.
Все эти проблемы легко решил Н.С. Власик - начальник охраны Сталина. Документы об окончании Василием 10 классов и то, что он родился в 1920 году, а не в 1921-м, до сих пор хранятся в подольском Архиве Министерства обороны. Правда, потом Василий об этом забыл и в документах пошла путаница, о которой мы уже писали.
К 1938 году относится и известная переписка И.В. Сталина с учителями из 2-й артиллерийской спецшколы. Точнее, с учителем истории В.В. Мартышиным и помощником директора спецшколы - Н.В. Макеевым.
Эта переписка была последней каплей: Василий твердо решил "улететь" из-под отцовского крыла.
И.В. СТАЛИН В.В. МАРТЫШИНУ
8 июня 1938 г.
Преподавателю
Ваше письмо1 о художествах Василия Сталина получил. Спасибо за письмо.
Отвечаю с большим опозданием ввиду перегруженности работой. Прошу извинения.
Василий - избалованный юноша средних способностей, дикаренок (тип скифа!), не всегда правдив, любит шантажировать слабеньких "руководителей", нередко нахал, со слабой, или - вернее - неорганизованной волей.
Его избаловали всякие "кумы" и "кумушки", то и дело подчеркивающие, что он "сын Сталина".
Я рад, что в Вашем лице нашелся хоть один уважающий себя преподаватель, который поступает с Василием, как со всеми, и требует от нахала подчинения общему режиму в школе. Василия портят директора, вроде упомянутого Вами, люди-тряпки, которым не место в школе, и если наглец Василий не успел ещё погубить себя, то это потому, что существуют в нашей стране кое-какие преподаватели, которые не дают спуску капризному барчуку.
Мой совет: требовать построже от Василия и не бояться фальшивых, шантажистских угроз капризника на счет "самоубийства"2. Будете иметь в этом мою поддержку.
К сожалению, сам я не имею возможности возиться с Василием. Но обещаю время от времени брать его за шиворот.
Привет! И. Сталин H.B. MAKEEB1 B. СТАЛИНУ
15 июня 1938 г.
Дорогой Иосиф Виссарионович!
Приказом Наркома Просвещения я снят с работы пом. директора по учебной части. Основной причиной, по сути дела, является вопрос о воспитании и обучении Вашего сына Васи, Письмо к Вам тов. Мартышина В.В. и Вам ответ ему сыграли решающую роль. Зам. Наркома Просвещения тов. Лихачев, не заслушав отчета о моей работе и не произведя никакого обследования, сделал скороспелое заключение, не вскрывающее действительных причин неудовлетворительной работы школы и воспитания и обучения Васи.
В воспитании Васи, пришедшего из 175 школы, были многие неправильности - подхалимство, о котором Вася, не стесняясь, рассказывал окружающим. Решено было Сталина Васю, Микояна Степана, Фрунзе Тимура и др. подчинить общешкольному режиму, беречь и любить их, но "не нянчиться" с ними. Вначале все было благополучно, а отдельные отклонения от общего режима быстро ликвидировались: напр., - застаю Васю во время урока в комнате комсорга, делаю ему замечание и Вася немедленно идет в класс, или получив сведения о плохом поведении Фрунзе Тимура, добиваюсь разговора по телефону с т. Ворошиловой2, что оказало влияние на Тимура.
Результаты работы в первом полугодии были плодотворны. Во втором полугодии начались осложнения. Надо указать, что работа в школе протекала исключительно в трудных условиях: отсутствие положения о спецшколе, инертность Наркомпроса в этом вопросе, крайне бедная материальная база, недостаток и текучесть педагогических кадров. Все это усугублялось разобщенностью школы с семьей большого контингента учащихся - детей крупных ответственных работников, в частности, детей членов Политбюро ЦК ВКП(б).