Вечный рассвет. Академия
Шрифт:
Завязав галстук, я достал из портфеля ручку и стикер, написал на розовом листочке «С добрым утром, красотка» и приклеил его на лоб спящему соседу Билли.
Так-то лучше.
Билли заворчал и сделал рассеянное движение рукой, словно отгоняя невидимую муху.
Я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
В коридоре меня снова настигли невеселые мысли. Ладно, с Беллой я как-нибудь все улажу, но что, черт возьми, вчера произошло на том балконе?
Последствия глинтвейна и мутного коктейля, которым всех угощал сосед Билли?
Нет,
Мимо глаз проплывали стены коридора.
Думай, Майкл, думай.
Я вспомнил хмурое лицо девчонки. Потом свои слова: «Ты намекаешь на ответную услугу за куртку?» Ее улыбку.
И этот стих Шекспира.
Дьявол! Зачем я вообще дал ей куртку и начал разговор? Это ведь совсем на меня не похоже.
Вспомнились слова тети Ингрид, услышанные в детстве: когда стоишь лицом к ветру, в левое ухо тебе шепчет скверные советы злой демон.
Я вздохнул. Допустим, все дело в глинтвейне, но то, что было дальше, вообще не поддается логике!
Почему балкон превратился в проклятый сад с деревьями? А на девчонке появилось длинное средневековое платье?
Галлюцинации?Такие реалистичные? Быть не может, если только я не схожу с ума.
Глинтвейн пили все, а странные видения были только у меня и, возможно, у нее.
В любом случае есть только один способ проверить: разыскать эту Нину и расспросить ее.
Или смириться с собственным безумием.
В классе сидели понурые не выспавшиеся ученики. Я мельком взглянул на пустое место за партой рядом с толстым Стиви. Девчонки с балкона там не было. Не было ее и за другими партами. Интересно, почему?
На короткий миг захотелось плюнуть на все, ворваться к ней в комнату и устроить допрос. Тогда я получу ответы, и мне станет немного легче…
— Майкл! — На меня, поджав губы, смотрела Белла.
Идеальная, как и всегда. Расчудесная красавица Белла.
И… что за мысли сейчас лезли в мою несчастную голову? Какой допрос?
— Привет. — Я сделал скорбное лицо и сел за парту рядом с ней. — Как ты спала?
— Ужасно. — Она отвернулась.
— Белл, мне правда очень жаль. — В этот миг я почувствовал, что вокруг возникла тишина. Одноклассники настороженно прислушивались к нашей беседе. Похоже, они смакуют каждое услышанное слово. Нортенвиль любит сплетни.
И тут Белла повернулась ко мне. На ее лице не было улыбки, но и вчерашней смеси ярости и разочарования я тоже не заметил. Только настороженный интерес. Наверное, это хороший знак.
— Доброе утро, любители вечеринок, — где-то рядом раздался скрипучий голос. В класс зашел старый учитель.
— Вы осквернили храм знаний… — он начал очередную заунывную проповедь о вреде громкой музыки и шумных сборищ для молодых умов.
Удивительно, каждый раз, когда Белла устраивала вечеринки, ее никто не останавливал. Учителя и дирекция делали вид, что не слышат громкой музыки. Это ведь сама Белла Ридели, дочь ректора Нортенвиля. Зато наутро нам устраивали урок-наказание. Видимо, пытались хоть
В этот момент в дверь постучали, и я увидел Нину Райн.
По классу прошел оживленный шепот, затем учитель произнес своим скрипучим голосом:
— О-о-о, новенькая, Вы опоздали.
Извинившись, она быстро прошла к парте толстого Стиви. Выглядела новенькая не очень. Светло-рыжие волосы растрепаны, на лице — растерянность и какая-то странная отстраненность.
Глава 10
В то же время Белла рядом со мной сияла красотой, она даже надела фамильные драгоценности семьи Ридели. Не сравнить с этой замухрышкой.
Новенькая в это время о чем-то переписывалась с толстяком Стиви. Внезапно она вздрогнула и взглянула на меня. Проклятье! Я резко отвернулся. Теперь будет думать, что я на нее пялился.
Наверняка пишет своему Стиви: «Этот Майкл не сводит с меня глаз».
От злости я слишком сильно нажал на ручку, оставив на тетрадном листе рваное пятно.
Затем начал писать:
«Белл, не хочешь вечером сходить в лес? Или в кафе рядом с северной башней?»
Она прочитала и быстро ответила:
«Нет. Сходи со своей новой подружкой».
Я вздохнул и ответил:
«Прости. Мне правда очень жаль». Затем быстро прибавил:
«Я люблю тебя. Честно».
На этот раз ответа долго не было. Белла сидела, замерев, и смотрела на расчерченный в клетку лист с моим дурацким признанием, а потом на ее лице промелькнула тень улыбки. Она ответила:
«Если и правда любишь, то я подумаю».
В этот момент в груди появилось какое-то противное чувство, словно мистер Берри провел по сердцу острыми когтями. Наверное, нечто подобное испытывают профессиональные лжецы и мошенники после очередной удачной аферы.
Прозвенел звонок. Белла пошла с подругами в столовую, прошептав мне:
— Даже не думай идти с нами, я все еще злюсь, Майкл.
Если честно, это было даже неплохо. Вполне удачное стечение обстоятельств. Белла ушла, я свободен, друзей в классе нет, похоже, они, как и сосед Билли, спят беспробудным сном.
А это значит, самое время расспросить новенькую о вчерашних глюках.
Краем уха я расслышал как она говорит толстому Стиви:
— Давай попробуем. Только не сейчас, мне надо сначала зайти в библиотеку…
От удивления у меня чуть не выпали учебники из рук. Попробуем? Что они там хотят попробовать?
Я оглянулся.
Стиви с радостным предвкушением в лице пялился на проклятую Нину. Черт! А ведь с виду она не похожа на распутных девиц. Хотя, если честно, они неплохо будут смотреться вместе. Просто идеально.
Новенькая что-то сказала Стиви про какую-то Лизу и вышла.
Я последовал за ней.
Она шла по коридору, обхватив себя руками. Затем завернула за угол. На подоконнике примостился мистер Берри. Увидев меня, он зашипел, новенькая вздрогнула и обернулась.