Вера в Черного
Шрифт:
Он поднял руку в ободряющем жесте.
– Сестра Мириам, - сказал он.
– Просто подумай об этом, прошу. Мы были бы искренне благодарны за помощь, и наши варианты ограничены. Мы с Холо беспокоимся за него. Мика и Ярли - тоже. Несколько дней чуть ли не допроса от твоего дяди и его людей тоже не помогли делу.
Он помедлил, покосившись в сторону церкви и, предположительно, Блэка, затем посмотрел обратно на меня.
– Мы бы предпочли поговорить с тобой и твоим мужем об этих вещах в целом. Как бы он ни был недоволен
– снова тот плавный грациозный взмах рукой.
– ...близким, скажем так. В идеологическом плане. Близким к тому, откуда происходят мои люди. Мы не хотим причинять ему неудобств, само собой, но если мы с вами не можем быть союзниками, мы бы предпочли пойти своим путём.
Помедлив, он прояснил:
– Вместо того чтобы становиться союзниками вашего дяди. Который явно дал понять, что хотел бы, чтобы мы на него работали.
Он взглянул на синеглазую видящую, слегка нахмурившись.
– Ну. Большинство из нас настроены таким образом. Я не могу говорить за всю группу.
Я кивнула, задумчиво прикусив губу.
Я забыла, что накрасила губы, пока не ощутила вкус помады.
– Ладно, - сказала я, вытирая рот. Кивнув, я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза.
– Я согласна. Нам стоит поговорить. Я обсужу это с Блэком.
Поколебавшись, я добавила:
– Это не личное, знаешь. Отношение к тебе и твоим друзьям.
Подбирая слова, я попыталась решить, что ему сказать, сколько я могу рассказать, не нарушив доверие Блэка. В итоге я решила, что Даледжему не повредит немного знать.
– Он не питает нежных чувств к семье своих родителей, - сказала я, чувствуя, как лицо заливает теплом.
– Думаю, тот факт, что вы знакомы с его родственником, шокировал его. Они продали его... в детстве, имею в виду. Во взрослом возрасте он не был знаком ни с кем из своей родни.
Поколебавшись, я сгладила свои слова, пожав плечами.
– Ещё у него и без того сейчас голова кругом идёт, - добавила я.
– Смерть одного из самых давних его друзей не упростила ситуацию. Особенно учитывая все происходящее.
Даледжем кивнул, его лицо и глаза оставались серьёзными.
Из-за интенсивности его взгляда я поймала себя на вопросе, не читает ли он меня.
Как раз когда я подумала об этом, он спросил:
– Он подозревает насильственную смерть? В случае со своим другом?
От этого вопроса я прикусила язык, затем пожала плечами.
И вновь я не могла придумать вразумительной причины, почему не сказать ему правду.
– Он мало что говорил мне, но да. Думаю, что подозревает, - подняв взгляд, я посмотрела Даледжему в глаза. – Время, когда это случилось... недвусмысленное.
Даледжем снова кивнул, его глаза выражали печаль. Всматриваясь в его лицо, я вновь поразилась тому, насколько иначе он выглядел с цветными контактными линзами.
Не раздумывая, я тихо спросила:
– Она тебе не нравится,
Он резко вскинул взгляд.
Затем, словно осознав, почему я спрашиваю, он фыркнул.
– Её зовут Рейвен, - сказал он.
– И нет, она нам не нравится. Куда большая проблема в том, что мы ей не доверяем. У нас... есть история в прошлом. С сестрой Рейвен. И по большей части неприятная.
Я кивнула, хмурясь.
– А ты их лидер?
В ответ на это Даледжем тоже фыркнул.
– Едва ли, - сказал он.
– Но, похоже, пока что я выполняю функции представителя. Они так или иначе попросили меня сделать это. По крайней мере, пока что.
– Это делает тебя их лидером, - сказала я, отвечая ровной улыбкой.
– Ты не хочешь этой роли? Или этот титул тебя беспокоит?
И вновь эта загадочная улыбка.
– Скажем так, я нахожу эту мысль... ироничной, - он посмотрел мне в глаза, и на его губах все ещё играла та улыбка.
– У всех у нас есть прошлое, сестра. Моё прошлое с этой группой тоже недвусмысленно.
Все ещё глядя, как пять других видящих наблюдают за нами, я задумчиво кивнула.
Затем я кивнула ещё раз, более решительно.
– Я поговорю с твоим другом, - сказала я.
– Джакс, верно? Я поговорю с ним, посмотрю, могу ли я ему как-то помочь. Само собой, я не могу ничего обещать. Но я попытаюсь.
Благодарность отразилась на лице Даледжема, легонько выплеснувшись из его света.
Он поклонился меня, двигаясь официально и выверено - и совершенно чужеродно - что застало меня врасплох.
– Благодарю тебя, Сестра Мириам, - вежливо сказал он.
– Я сочту это очень щедрой услугой. За которую я с величайшей радостью отплачу в будущем, любым способом, который ты сочтёшь приемлемым.
Я наблюдала, как он выпрямляется в полный рост, и слегка нахмурилась, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что никто не заметил этого поклона или того, как странно он двигался.
Меня вновь поразило то, какими потерянными они вшестером были.
Даже синеглазая, которой, по словам Даледжема, не доверяли остальные, казалась мне потерянной. Агрессия, которую я в ней чувствовала, злость в её свете - она не адресовалась исключительно другим видящим и даже не тому факту, что она застряла здесь с ними одна.
Во многом это казалось страхом.
Она находилась на враждебной земле, правил которой она не знала. Более того, в отличие от остальных, никто из её людей, видимо, не прошёл через дверь вместе с ней.
В некотором смысле мне казалось логичным, что они позволяют ей держаться рядом вопреки своим чувствам к ней. Они все потеряли свой дом. Они потеряли большинство своих друзей, семей, возможно, детей и даже супругов. Они были травмированы тем, что случилось перед их проходом через дверь. Они ничего не знали об этом мире.