Весь Дортмундер в одном томе
Шрифт:
– Я думаю, все дело в репутации,– пожала она плечами. – Если фирма сменит название, то это будет уже совсем другое название, это будет совсем другая фирма, и былой репутации уже не будет.
Дортмундер уже было хотел задать еще один вопрос – как название может влиять на репутацию – как вдруг он понял, что это будет тотальное отклонение от темы, поэтому он сделал глубокий вдох и вернулся в нужное русло:
– Это подвальное помещение.
– Да,– воодушевилась она так, словно собака увидела в руках человека мячик.
– Вы знаете, как он
– Не знаю,– сказала она. – Предполагаю, что может быть.
– Я тоже так думаю. Эти партнеры, которые могут туда спускаться, вы могли бы поговорить с ними об этом подвале? Спросить, какой он?
– О, нет,– отмахнулась она. – Я даже никого из них не видела.
– Вы имеете ввиду тех, кто остался в живых.
– Подождите,– перебила она. – Я вам кое-что покажу. Она встала, подошла к конструкции, где хранились всякие штуки, и вернулась с листком бумаги. Она протянула ему листок, где была напечатана шапка с реквизитами компании. Показав на эту шапку, она сказала:
– Эти имена сверху, это название фирмы.
– Да, я понял. Вплоть до самого Клатча.
– Вот именно. Вот эти имена слева ниже – это действующие партнеры и компаньоны.
– Это которые живые.
– Да, конечно.
Он посмотрел на список, он был составлен не в алфавитном порядке, наверное, они были записаны по степени значимости.
– Вас тут нет,– подметил он.
– О, нет – это партнеры и компаньоны, а я – она засмеялась как-то нервно,– а я всего лишь мелкая сошка.
Дортмундер указал пальцем на список в левой колонке.
– Значит эти парни…
– И женщины.
– Точно. Значит они имеют право спускаться в подвал, если есть такая надобность.
– Ну, те, которые самые важные, да, могут.
– Значит даже не все из них могут. Дортмундер старался не раздражаться на эту молодую особу, но, понимая, какие проблемы летят ему прямо в лицо, это было не так-то просто.
– Тогда объясните мне,– как можно спокойнее произнес он,– как тот факт, что этот шахматный набор находится внизу в подвальном помещении, может быть хорошей новостью?
– Ну, по крайней мере, нам известно, где он находится,– сказала она. – Все эти годы никто не знал, где он, и что с ним произошло. А теперь мы знаем.
– Результат вашей любви к истории.
Она немного смутилась:
– Да, люблю.
– И знания того, где находится набор, для вас более, чем достаточно.
– Я… Я думаю, что да.
– И ваш дед хочет до него добраться.
– Ох, мы все этого очень хотим,– выдохнула она. – Это естественно.
– Ваш дед нанял бывшего копа, чтобы тот помог ему,– напомнил ей Дортмундер,– и этот бывший коп грозится приписать мне кражу, если я не принесу этот набор.
– Если вы его не принесете? Ее недоумение все крепло. – Так а где тут кража, если вы его не принесете?
– Другую кражу,– пояснил он. – Которая уже была в прошлом.
– Ох! Она была дико смущена, как будто наткнулась на что-то чего
– План заключался в том,– объяснил он ей,– что я прихожу к вам, вы рассказываете мне, где шахматный набор, я иду туда, забираю его, приношу вашему деду, бывший коп отпускает меня на все четыре.
– Понимаю.
– Это подвальное помещение внизу… Сколько этажей в этом здании, шестьдесят?
– Думаю, да, примерно так.
– Так вот, это подвальное помещение в здании в шестьдесят этажей, где, возможно, есть лифт, в который, скорее всего, можно попасть, если твое имя значится в специальном списке, и все это в здании, которым владеет банк, который раньше назывался Капиталисты и Иммигранты, две группы людей, у которых вообще нет чувства юмора,– это не то место, откуда я смогу спокойно выйти с шахматным набором, который, как мне рассказали, еще и слишком тяжелый для одного человека.
– Простите,– она сказала это так, как будто ей и правда было очень жаль.
– Я не думаю, что у вас получится раздобыть копии плана здания. Архитектурный проект с планом подвального помещения и всего прочего.
– Понятия не имею,– ответила она.
– Нужно их найти.
– Да, но… – похоже, она очень сомневалась. – Я бы могла их найти, я думаю. Проблема в том, что я же не могу сказать кому-то, для чего они мне понадобились.
– Именно так.
– Да я и не понимаю, для чего они могли бы мне понадобится,– искренне сказала она. – Я к тому, что я не думаю, что возможно прорыть подкоп к подвалу. Насколько мне известно, в центре города земли вообще нет, везде бетонные основы и водные туннели, паровые трубы, сточные трубы и метро.
– Мне кажется,– решил добавить Дортмундер,– там еще должны быть линии электропередач.
– Вот именно.
– Не самый радужный расклад,– подытожил Дортмундер.
– Вынуждена согласиться.
Они еще с минуту сидели в полной тишине, затем она сказала:
– Если бы я все это знала, я бы никогда не рассказала бы о находке дедушке.
– Дело не в нем, а в бывшем копе, которого он нанял.
– Мне все равно жаль, что я ему рассказала.
Что означало, что сказать больше нечего. Сделав глубокий вдох, который можно было бы даже счесть за тяжелый вздох, он выставил руки вперед, собираясь вставать, и сказал:
– Ну…
– Погодите,– остановила она его и протянула блокнот и ручку. – Оставьте мне свой номер, по которому можно с вами связаться. Желательно, мобильный.
– У меня нет мобильного,– ответил он. «Но, похоже, придется завести»,– подумал он про себя.
– Тогда городской. У вас есть городской номер?
– Вы имеете ввиду телефон? У меня есть телефон.
Он сказал ей свой домашний номер. Она быстро записала и сказала:
– А вот вам мой,– и протянула ему маленькую аккуратную визитную карточку, который он не глядя сунул в карман рубашки. Она посмотрела на номер, который записала, как будто этот номер должен пройти одобрение, затем кивнула и сказала: