Военная-история-Египта.-Том-1
Шрифт:
богатый
торговый город северносирийского побережья. В XV в. до х. э. египетские
[238] фараоны
смотрят свысока на далекий северносирийский город Угарит, который им
кажется
незначительной окраиной их могущественного государства. Так, Аменхотеп
III пишет
вавилонскому царю о его дочери:
«ведь это же не дочь одной из этих бедных стран, которую называют
Ханигальбат, Гага и
Угарит».165)
Однако, несмотря на это, египетское
того, чтобы
захватить в свои руки важные узлы северно-сирийской торговли. Аналогичную
борьбу за
овладение государством Угарит ведут и хеттские цари. Наконец, в XII в. до
х. э. Угарит
подпадает под власть эгейских завоевателей, которые мощной волной хлынули
на
финикийско-сирийское побережье.166)
Таково было крупное историческое значение государства Угарит, на
территории которого
возникла и достигла высокого развития своеобразная синкретическая
культура,
оставившая грядущим поколениям и народам богатейшую мифологическую
литературу и
оригинальный древнейший из известных нам клинописный алфавит.
Этот краткий историко-географический очерк древней167) Финикии дает нам
возможность
хотя бы в самых общих чертах определить экономическое развитие этой
своеобразной
приморской страны древневосточного мира. Занимая очень плодородную, но
крайне
узкую и, в территориальном отношении, незначительную прибрежную полосу
земли,
древние финикийцы в глубокой древности должны были обратить внимание на
интенсивное использование каждого клочка земли, пригодного для
земледельческого
хозяйства. Именно поэтому, не останавливаясь перед трудностями и не
ограничиваясь
обработкой земли, лежащей на побережье, они организовали особую террасную
систему
187
земледелия, использовав для этой цели горные склоны Ливана. Эта особая
система
землеустройства и земледелия, аналогии которой мы находим в древней Малой
Азии, в
Ассирии, на Филиппинских островах и в древней стране инков (Перу), заключается в том,
что горные склоны искусственно превращаются в террасы и орошаются
правильно
распределенными водами горных потоков. Обычно эти горные террасы
использовались
для разбивки фруктовых садов и виноградников; плоды, виноград из
финикийских садов,
а также финикийское вино широко славились во всем древневосточном и даже
античном
мире. Замечательные навыки и богатый опыт финикийских виноградарей и
виноделов
были заимствованы и использованы их преемниками
впоследствии через них переданы римлянам. Говоря о том, что в Африке надо
виноградники располагать на северных склонах гор, крупный римский
специалист по
сельскому хозяйству Колумелла в данном случае цитирует Магона и тем самым
использует древний опыт и древние практические знания карфагенских и
финикийских
виноградарей.168)
Разумеется, в силу особых условий рабовладельческого хозяйства
технические способы
обработки полей в течение долгого времени оставались крайне примитивными.
Так,
землю все еще вспахивали при помощи очень примитивного плуга, в который
обычно
впрягали [239] ослов, быков, а иногда и людей, очевидно, рабов. 169) Молотили зерно при
помощи скота, а также посредством особых приспособлений, что
свидетельствует о
некоторых успехах в области развития земледельческих орудий. На некоторый
прогресс в
области техники указывает и постепенная замена древних зернотерок
мельничными
жерновами. Недаром Финикия все же была одной из наиболее развитых в
экономическом
отношении стран Древнего Востока.170)
Наряду с земледелием, в древней Финикии высокого развития достигли
ремесла, как,
например, изготовление стекла, металлургия, ювелирное дело и, наконец, ткацкое
производство. Высокая техника изготовления тканей и, особенно, окраска их
восходит к
глубокой древности. Так, уже в надписях Рас-Шамры (№ 9011) упоминаются «3
(связки
шерсти), которые были даны Smmn для пурпура, предназначенного для ткачей
и весят 5
талантов, тысячу кебед и двести кебед». Финикийский пурпур нашел широкое
применение в Сирии, Палестине и в Месопотамии. Само финикийское слово, служившее
для обозначения красного пурпура, вполне соответствует древнееврейскому
и
ассирийскому argamanu. Наряду с этим, существовало и другое слово ukn^atu (Syria, XV,
137), которое, возможно, соответствует ассирийскому takiltu и
древнееврейскому tekelet. В
переводе Семидесяти толковников и в Вульгате это слово переведено
греческим словом
или и соответствующим латинским термином и, очевидно, поэтому
обозначает «цвет гиацинта». Этот фиолетовый пурпур в середине 2-го тыс.
до х. э. проник
и в страну Митанни, куда он был завезен, весьма возможно, финикийско-
сирийскими
торговцами из Угарита. Так, в списках подарков, сделанных митаннийским