Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Время таяния снегов
Шрифт:

Ринтын попытался удержать друга от покупки второго бритвенного прибора, доказывая, что для его скудной растительности вполне достаточно одного, но Кайон уже загорелся и, чтобы отделаться от первого, объявил, что дарит его Ринтыну.

Медленно поднимались они по лестнице, отдыхая на каждой площадке. Соседи по комнате были дома. Они с интересом разглядывали покупки, только нанаец Черуль заметил:

– Сколько ненужного барахла! Ринтын, что ты будешь делать с резиновыми сапогами в Ленинграде? Может быть, ты рассчитываешь, что в этом году будет наводнение? А ты, Кайон?

Приличной рубашки нет у человека, а он купил балалайку!

Он перебирал вещи и с презрением отбрасывал одну за другой.

Что-то внутри Ринтына протестовало против такого отношения Черуля, но с каждой минутой становилось яснее, что покупки не удались, нужные вещи остались в магазине.

Кайон молча собрал все, сложил в саквояж и задвинул его под кровать. А балалайку демонстративно повесил над кроватью.

Все, кто узнавал о покупках, ужасались, жалели зря потраченные деньги и осуждали расточительство Кайона и Ринтына. Ринтын хмурился и чувствовал себя так, будто потратил чужие деньги.

Алачев, сосед Ринтына по аудитории, спросил его, правда ли, что они истратили гонорар на безделушки.

– Болтают,– коротко ответил Ринтын.

– Если ты такой богатый, то одолжи мне немного.

Ринтын с радостью поделился с ним оставшимися деньгами.

Приближалась Октябрьская годовщина. После нескольких холодных пасмурных дней снова появилось солнце, и, хотя настоящее тепло не вернулось, было светло, свежо и празднично. Город украшался флагами, гирляндами электрических лампочек, огромными полотняными портретами, которые надувались на балтийском ветру, как паруса, и громко хлопали.

В Неву вошли военные корабли. Река с крейсерами, миноносцами, подводными лодками и сторожевыми катерами приобрела неожиданно новый облик, и даже показалось, что стала уже. Между военными кораблями сновали маленькие катера, как дети в толпе взрослых.

После лекций Ринтын бежал на набережную и проводил здесь почти все время, любуясь кораблями, праздничными огнями, толкаясь среди моряков, которые гуляли вдоль Невы и заговаривали со студентками.

Готовился к празднику и университет. Назначались ответственные колонн, правофланговые. Кайон был назначен правофланговым ряда. Он даже немного загордился и накануне демонстрации строго сказал Ринтыну:

– Смотри не проспи.

Это была первая в жизни Ринтына большая демонстрация, и он, конечно, не мог проспать. Он встал еще затемно, почистил одежду и долго и томительно ожидал, когда проснутся остальные.

Откуда-то издалека слышался тяжелый шум оркестров. Звуки неслись отовсюду – от набережной Малой Невки, от Большой Невы, от Малого, Среднего и Большого проспектов Васильевского острова. Толпы нарядных и веселых людей спешили на свои сборные пункты. Многие были явно навеселе, как нанаец Черуль и чех Иржи, которые перед выходом из общежития “раздавили малыша”, как выразился Черуль; то есть выпили маленькую бутылку водки. Ради такого события венгры тоже пригубили. Попробовали водку и Ринтын с Кайоном, но поперхнулись и долго отплевывались.

– Люблю праздники! – весело сказал Черуль.– Когда мы освободили Прагу,

вот повеселились! В немецких городах было по-иному, чем в Чехословакии. А в Праге совсем другое дело! Кругом друзья, почти родственники, славяне тоже! Худо-бедно мы все-таки понимали друг друга, могли объясниться без переводчика.

Разумеется, если строго подойти к делу, то нанаец Черуль, родившийся на берегах Амура и принадлежащий к тунгусо-маньчжурской этнической группе, имел весьма отдаленное отношение к славянам, но сейчас он говорил искренне, и Ринтын, проживший с ним некоторое время, мог с полным знанием утверждать, что чеха Иржи и нанайца Черуля связывает нечто гораздо более прочное и важное, чем внешняя несхожесть и происхождение.

Сборный пункт университета находился на Менделеевской линии. У каждого факультета было свое место, обозначенное большим плакатом, нарисованным на крашеной фанере. За университетской колонной строилась колонна Академии наук. Ринтын разыскал Василия Львовича среди научных сотрудников и поздравил его с праздником.

– Вечером приходите к нам! – напомнил Василий Львович.

В сорок восьмом году в Ленинграде жилось еще нелегко, но каждый, кто явился на демонстрацию, принарядился.

В кругу под аккордеон танцевали пары. Ринтын присоединился к зрителям. Он почувствовал, что кто-то пристально смотрит на него. Ринтын оглянулся и увидел Наташу Божко. Она весело взмахнула рукой и подошла.

– Поздравляю с праздником! – сказала она.

– Спасибо,– ответил Ринтын.– Я впервые на такой большой демонстрации.

С этой минуты Наташа не отходила от Ринтына, и ему было немного совестно, когда он ловил укоризненный взгляд Кайона, который шел рядом правофланговым.

До свиданья, мама,

Не горюй, не грусти,

Пожелай нам доброго пути! —

пели в колоннах.

Ринтыну было весело и легко, и он подпевал, песни были знакомые, военных лет.

Рядом шагала красивая девушка, ленинградка.

– Я очень давно интересуюсь Чукоткой,– говорила Наташа.– Еще в школе мне нравилось на карте смотреть на далекий полуостров. Мне снилась пурга, яранги и белые медведи. Недавно я прочитала роман Семена Зернова “Человек уходит в море” и прямо заболела вашим краем. А тут узнала, что в университете открылся новый факультет…

Ринтын не знал, как ему разговаривать с девушкой. Он молчал. Колонны шли по набережной, потом завернули на Первую линию, оттуда на Большой проспект.

– Почему мы идем кривой дорогой? – озабоченно спросил он Наташу.

– Потому что по Дворцовому мосту идут Выборгский и Петроградский районы, а наш путь через мост лейтенанта Шмидта,– объяснила Наташа и взяла Ринтына под руку.

Ничего особенного ведь не случилось, многие шли так – взявшись за руки, под руку. Но Ринтын никогда не ходил с девушкой под руку. Ему стало жарко, даже ладони вспотели.

Колонна остановилась. Снова образовался круг, и появился аккордеонист.

– Я приглашаю тебя после демонстрации к себе в Пушкин,– сказала Наташа.

Она жила в городе Пушкине, совсем близко от лицея, где учился великий поэт.

Поделиться:
Популярные книги

Товарищ "Чума" 3

lanpirot
3. Товарищ "Чума"
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Товарищ Чума 3

Сын Багратиона

Седой Василий
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
4.00
рейтинг книги
Сын Багратиона

На границе империй. Том 6

INDIGO
6. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.31
рейтинг книги
На границе империй. Том 6

На границе империй. Том 7. Часть 3

INDIGO
9. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.40
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 3

Газлайтер. Том 10

Володин Григорий
10. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 10

Газлайтер. Том 4

Володин Григорий
4. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 4

Последняя из забытого рода

Властная Ирина
1. Последняя из забытого рода
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Последняя из забытого рода

Курсант. На Берлин

Барчук Павел
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Курсант. На Берлин

Камень

Минин Станислав
1. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
6.80
рейтинг книги
Камень

Идеальный мир для Лекаря 10

Сапфир Олег
10. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 10

Адвокат вольного города 3

Кулабухов Тимофей
3. Адвокат
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Адвокат вольного города 3

Недотрога для темного дракона

Панфилова Алина
Фантастика:
юмористическое фэнтези
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Недотрога для темного дракона

Фиктивный брак

Завгородняя Анна Александровна
Фантастика:
фэнтези
6.71
рейтинг книги
Фиктивный брак

Идеальный мир для Лекаря 25

Сапфир Олег
25. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 25