Все это красивое превосходство
Шрифт:
Поверх головы Кеннеди я свирепо посмотрел на своего отца. Никогда в жизни я не испытывал такой ненависти к другому человеку. Она горела во мне, как адский огонь.
— Как ты мог это сделать? — Зарычал я.
— Я сделал то, что должен был сделать для тебя, сын. Для твоего будущего. Ты не достиг бы того, что имеешь сегодня, если бы остался с ней. Она была позорным грузом.
Позорным грузом?
Лед. Мое сердце мгновенно выплеснуло по венам струю ледяной крови прежде, чем она вспыхнула пламенем. Пламя растеклось по моему телу.
— Что
— Ты думаешь, я не присматривал за тобой? Ты думаешь, я не знал, чем ты занимаешься? И с кем? Я знал о ней все. И об ее извращенном отце тоже. Я видел, как он смотрел на нее, как трогал ее, когда думал, что никого нет рядом. Он не смог держаться от нее подальше. Вот как он узнал о тебе. Он следил за ней и увидел вас двоих в лесу. Он был таким мерзким. Я бы никогда не позволил кому-то подобному приближаться к тебе, приблизиться к нашей семье.
Я пришел в бешенство.
Я отпустил Кеннеди и бросился на отца, хватая его за горло и пригвождая его к стене. Я хотел задушить его презренную жизнь, я хотел наблюдать, как из него будет медленно вытекать жизнь.
— Ты знал? Ты знал, что он с ней делает, и ничего не сделал? Ты ничего не сделал?
Отец издал хриплый звук, его лицо становилось ярко-красным, постепенно приобретая темно-фиолетовый оттенок, чем дольше я держал его в таком положение.
— Меня от тебя тошнит! Ты такое же чудовища, как и он! — Я тряс его, сильнее прижимая к стене, он цеплялся за мою руку, пытаясь ослабить хватку. — Я ненавижу тебя! Ненавижу то, что у нас одна кровь! — Я сильнее сжал его.
— Риз! Риз, нет! — Кричала Кеннеди, дергая меня за руку. — Отпусти его! Он этого не стоит.
Я слышал ее слова, но мне было уже все равно. Для меня его жизнь того стоила. Он это заслужил. Я сделаю миру одолжение, прикончив его.
— Риз, если ты убьешь его, у нас не будет будущего. Это разрушит твою жизнь. Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Пожалуйста, не позволяй ему забрать у меня еще и тебя.
Боль в ее голосе проникла сквозь туман моей ярости. Я увидел в глазах отца, как его сознание покидало его, и я знал, насколько я был близок к тому, чтобы убить его.
Но я подумал о Кеннеди.
О, Кеннеди в первую очередь.
Я отпустил его и отошел.
Отец безжизненно сполз на пол, хватая ртом воздух и хватаясь за свекольно-красное горло.
— Клянусь всем святым, если ты когда-нибудь еще приблизишься к ней, я убью тебя. Я выброшу тебя и закопаю твое тело там, где никто никогда не найдет его. — Он не двигался и не говорил. — Ты меня слышишь? — Закричал я, наклоняясь, чтобы крикнуть ему в ухо.
Отец поднял на меня полные ненависти глаза. Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, и я понял, что смысл моих слов дошел до него. Настороженный огонек вспыхнул в его холодных глазах, и я знал, что он понимал, что я был серьезен как никогда. Я просто молился, чтобы у него хватило ума не испытывать мою решительность. Потому что он проиграет. Он потеряет все, если перейдет мне дорогу. Я готов был отдать свою жизнь за нее, даже если бы это означало забрать чужую.
Наконец, он кивнул.
— А теперь убирайся, — сказал я, поднимая его на ноги и толкая к двери. — Убирайся!
Я
Я повернулся, чтобы обнять Кеннеди и позволить ей выплакаться. На моей душе было тяжело. Я чувствовал себя раздавленным, как будто перенес большую травму. Мне было больно за нее, за все, что она пережила, за все то время, что мы потеряли, и за ребенка, которого я даже не увидел.
Глава 42. Кеннеди
Я никогда не думала, что мне будет так больно рассказывать Ризу о Мэри Элизабет. И как ему будет больно это слышать. Выражение его лица, когда он, наконец, повернулся ко мне после ужасной стычки с отцом, было мучительным. И все-таки, это было еще одно доказательство того, что у Риза не было ничего общего с этим человеком. Хенслоу Спенсер смог бы направить Риза в ту или иную сторону, но даже его злые манипуляции не смогли убить его чудесную душу, с которой Риз родился. Он просто задержал свое появление на несколько лет. В каком-то смысле это даже сделало его более ласковым. И, слава Богу, что я смогла разглядеть это. Я бы ни за что на свете не хотела потерять такого Риза.
Глава 43. Риз
Пробуждение в объятиях с Кеннеди — это единственное, чего я хотел, когда открыл глаза. Я всегда знал, что мой отец был ублюдком, но, наверное, никогда не думал, что настолько.
Я чувствовал себя разбитым за ошибки, которые необходимо исправить, ошибки, которые должны быть устранены, путем извинений, чтобы загладить свою вину. Но как? Как я смогу вернуть и исправить то, что произошло так давно?
Я очень переживал за Кеннеди. В первую очередь за Кеннеди. Надо все исправить. Все ради нее.
Я повернулся на бок, притягивая ее к себе и прижался губами к обнаженному плечу.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — хрипло ответила она. Но я услышал ее улыбку. Слез больше не было. Для меня это было важно. Но учитывая все обстоятельства…
— Мы можем поговорить? — Спросил я.
Я почувствовал, как она напряглась.
— Конечно.
— Я понимаю, что это может быть тяжело для тебя, но мне нужно во всем разобраться. Ты расскажешь мне о нашей малышке?
Я почувствовал, как она вздохнула.
— О, Риз, она была прекрасна. В те часы, что она прожила, она была самым чудесным ребенком в мире. У нее были темные и немного волнистые волосы. Ее маленькие ручки и ножки были самой драгоценной вещью для меня в этом мире. Когда она лежала у меня на руках — это были самыми незабываемыми и драгоценными моментами… даже всего нескольких минут…
Я почувствовал ее боль. Конечно, это отличалось от того, что чувствовал я, но все равно я понимал.
— Где она похоронена?
— В Беллано, — вздохнула она. — Недалеко от дома. Тайно.