Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы
Шрифт:
– Да я понимаю, что у тебя на уме. Я же говорила, что в том смысле мне никто из них не нужен.
– А Вадим?
– Наташа, перестань. У него есть с кем встречаться.
– Думаешь, ему нужна эта Анька? Она сама на него вешается. Ладно, я тебе расскажу, мне Никита натрепался. Они же с Вадимом в своей группе первые парни на селе. Один черный, другой белый – два веселых гуся, все девки на них запали. А эта Анька за Вадимом просто хвостом ходит. Она сама с ним напросилась, когда услышала, что он тебя собрался проведать.
–
– И про омлеты сказал. Оказывается, у них был поход, – чтобы поближе друг с другом познакомиться, вот там она и готовила им омлет. Говорит: с шампиньонами и сверху посыпанный тертым сыром. Мол, вкуснота необыкновенная. Давай сами когда-нибудь такой сделаем?
– Зачем нам такой? Что, мы вкуснее не придумаем? А что еще Никита говорил?
– Говорил, что эта толстая, ее Светкой зовут, в него втрескалась. Вроде она у них из всех девчат самая умная и тоже золотая медалистка. Она ему недавно звонила на сотовый, куда-то звала, – я подслушала.
– А он?
– Быстренько собрался и умотал. У него с ней точно что-то есть. Наверно, все. Он, знаешь, как стал с ней ходить, резко изменился. Другой стал. Такой уверенный в себе, довольный, рожа масляная. Уже два раза приходил под утро. И родители, представляешь, ему ни слова. Я у него спрашиваю: ты мою подругу совсем разлюбил? А он, гад, знаешь, что ответил: «Настя – это одно, а Света – другое. Настя – девочка для души». А Света, – спрашиваю – для чего? А он: «много будешь знать, мало будешь спать». И нос мне пальцами защемил – так больно!
– Вот! Значит, и Вадим с этой Анечкой – так же. Они же все время вчетвером ходят. А ты еще спрашиваешь, кто мне нравится. Да они мне все глубоко отвратительны. Мне мама такое про них сказала – я после этого никогда ни с кем целоваться не буду.
– Что?!
– Да у меня язык не поворачивается повторить.
– Но у нее же повернулся. Ну, скажи, нас же никто не слышит. Может, мне это тоже надо знать.
– Ладно, слушай. – И Настя, понизив голос, озвучила услышанную из уст матери информацию про их «хозяйство».
Наташка от изумления открыла рот. Потом закрыла и долго молчала – переваривала новые сведения. Наконец, призналась:
– Знаешь, я догадывалась о чем-то таком. Когда с Котькой Крыловым целовалась, он все пытался своим низом ко мне прижаться. Я тогда подумала, может, он хочет меня покрепче обнять? А оно вот, значит, что. Теперь мне все понятно.
– И тебе не противно было с ним целоваться?
– Если честно, противно. Всю обслюнявил. Как вспомню – даже сейчас противно.
– А ты же говорила, что когда целуют, – кайф.
– Это когда я с Димкой Рокотовым целовалась. Он мне так нравился! Если бы он, гад, меня не бросил, я бы в него втрескалась по уши. Хорошо, что вовремя распознала, какой он бабник: он после меня с Иноземцевой путался, потом и ее бросил. Но целовался он классно. Знаешь, мне после твоих слов тоже не по
– Может, мы чего-то не понимаем? Мы же не они. Может, они как-то иначе воспринимают любовь?
– Да я теперь вообще не влюблюсь! Теперь мне понятно, почему ты так себя повела. Жаль, ты мне этого раньше не сказала. Да и когда влюбляться? Столько задают, голову поднять некогда.
Отец сдержал слово, и в один прекрасный день, вернувшись из лицея, Настя обнаружила на своем столе новенький жемчужно-серый «Пентиум». Она тут же позвонила Наташке. Та немедленно примчалась, и подруги погрузилась в подаренную Никитой книгу. Там все было так разжевано – для «чайников» же! – что они довольно быстро разобрались в основных понятиях и терминах, тем более, что английские слова им были знакомы.
– Настя, я хочу в Интернет, просто умираю! – заявила Наташка, когда они более-менее освоились с компьютером. – Представляешь, перед нами будет целый мир! Столько знакомств!
– Я тоже хочу. – Настя вздохнула. – Но это дорого. А у папы долги. Нам теперь во всем надо экономить, пока не расплатимся за машину и компьютер.
– Так, может, на нашем попробуем? Никита с Вадимом уже вовсю там ныряют. Он мне уже не раз предлагал, но я без тебя не хочу.
– Они что – вдвоем этим занимаются или всей компанией? – осторожно осведомилась Настя.
– Чаще вчетвером, – призналась Наташка. – Эти девки к нему приходят, как к себе домой. Я попыталась вякнуть, так он пообещал меня в ванной утопить. И родителям нажаловался, что я лезу в его личную жизнь. Еще и от них втык получила. И чтоб я к нему не заходила, когда он не один. Представляешь? Совсем обнаглел. Но мы можем лазить по Интернету, когда его дома нет. Он по вечерам обычно смывается.
– Нет, ни за что! – выдохнула Настя. Настроение у нее резко испортилось. – Никогда я к вашему компьютеру не прикоснусь, я же слово дала. Но тебе совсем не обязательно мне следовать, это же твоя машина. Забирайся в Интернет сама, пусть тебя брат научит. Зато, когда у нас деньги появятся, мне будешь показывать.
– Наверно, ты все еще Вадима любишь, – констатировала Наташка, внимательно глядя ей в лицо. – Иначе не реагировала бы так остро. Кажется, я понимаю, в чем дело. Ты не хочешь его любить, но ничего не можешь с собой поделать. Это, знаешь, как рана, – бывает, затянулась, покрылась коркой, а под ней все болит и болит.
– Никого я не люблю! Я ему сама сказала, что между нами ничего такого быть не может. – Настя подошла к окну, с трудом сдерживая слезы.
– Нет, мне этого не понять. Зачем ты так сказала? Чего ты этим добилась? Он к тебе точно был неравнодушен, а ты сама все испортила. Ведь все могло быть по-другому. А теперь что ж, теперь он с этой Анькой. Она в него вцепилась намертво.