Я выбираю счастье
Шрифт:
Надюша спала, Станислав тоже начал дремать, измученный нежелательной мыслью, когда неожиданно женщина во сне заплакала и стала кричать:
– Жора! Не надо! Жора! Отдай мне моих мальчиков. Жора! Я прошу тебя. Лучше убей меня...
– Надя! Надя!
– Станислав разбудил женщину.
Надежда несколько секунд непонимающими глазами смотрела на него, потом заплакала:
– Стасик! Это ты? Я боюсь.
– Чего?
– Боюсь, что Жора жив, он придет и отберет моих мальчиков. Я ведь не видела его тела. Мне только папа говорил, с его слов я знаю, что Жора Хан погиб. А вдруг он просто меня успокаивал.
– Не придет. Жора был убит, - подтвердил мужчина.
И Станислав рассказал, как
– Ты никогда больше не вспоминай Жору, - проговорил под конец мужчина.
– Лучше расскажи, как получилось, что ты стала мамой сразу двух мальчиков.
Я - мама.
Надежду в больнице постоянно преследовали кошмары, все чудилось, что Жора догоняет и вырывает у неё из рук Сашеньку. Сколько раз женщина просыпалась от собственного громкого крика. На помощь спешила со шприцем медицинская сестра. Врач же укоризненно говорил:
– Нельзя голубушка, так работать на износ. Все силы свои истратили на кино. Отдых надо давать своей нервной системе.
Актриса не отвечала. Не только кино её вымотало.
С внешним миром женщина прервала все контакты. Никто, кроме отца, не знал, что она здесь. Чтобы её не доставали, Надежда отключила свой мобильник. Отцу запретила приезжать к ней, предупредила, что звонить будет сама.
Через неделю актрисе стало получше, кошмары отступили. Женщина заметила, если она не вспоминает тех ужасов ночи, они ей и не снятся. Надежда запретила себе вспоминать. К тому же в телефонном разговоре папка сообщил, что Жора был убит еще той ночью, что она пришла к отцу с Сашей. Актриса перекрестилась и пробормотала:
– Упокой, Господи, его душу...
Впервые ночью медсестра не прибежала с готовым шприцем к неразговорчивой бледной пациентке с огромной косой. Врач утром довольно улыбнулся. Он видел: у женщины сильный характер, она справится со своими проблемами, ей просто нужен отдых, отдых и еще раз отдых, поэтому пока не назначил никаких сильно действующих лекарств. Пусть время лечит.
Через день Надя позвонила отцу. Она собиралась вернуться к ним. В больнице, думала она, ей больше нечего делать.
– Ты не переживай, дочка, и не спеши, - сказал в ответ ей отец.
– Лечись, как следует. Ничего не изменится за две недели, что подержат тебя в больнице. Мальца твоего мы с Верой присмотрим. Он спокойный, не то что...
– генерал не договорил, ведь дочь до сих пор не знала о существовании маленького брата.
– Он у тебя приветливый, добродушный, улыбается, гулит. Кушает хорошо. Мы ему и кашку варим, и пюре овощное даем. Вера вчера котлетку сделала паровую. Так он съел и обиделся на нас, потому что мало одной котлетки. Лопает твой Сашка все только так. Щеки из-за спины торчат. И спит хорошо. Я Вере не разрешаю его поднимать, он уже с пуд весом. Так она сядет, просит положить на руки или все рядом лежат на диване. Что, дочь, скажешь?
– осторожно спросил отец.
– С нами будет жить мальчик?
– Будет, пап, - обрадовалась Надя.
– Только чтобы никто не знал про Сашу, когда и откуда я его принесла.
– Не узнают, - успокоил отец.
– Пап, а как Вера себя чувствует?
– Надя ни на минуту не забывала про Верины проблемы.
– По-старому, - голос отца сразу погрустнел.
– Но она, Надюш, согласна на операцию теперь. Последние сомнения ушли. Говорит, твой Сашка её окончательно уговорил. Прямо всем видом своим призывает к жизни. Уж очень хочется Верочке посмотреть, как будут расти наши мальчишки. Вот дождемся тебя и займемся вплотную её здоровьем.
Анастасия не обратила внимания на оговорку генерал -
– Нет, Дима, сначала ты ляжешь в больницу. Это важнее, и очереди нет. Надо выяснить, что у тебя. А вдруг...
Надежда закончила про себя:
– ...Рак... Боже Всевышний, Пресветлая Дева Мария, пожалейте моего папку, не забирайте его.
– Ладно, ладно, - уже вслух ворчливо закончил голос отца.
– Лягу я в больницу. Ведь у меня теперь еще и внук будет и...
– Дима, - опять остановил голос Веры.
– Потом все расскажешь Надюше, не утомляй ее.
– Пап, я скоро вернусь, я хорошо себя чувствую, - сказала дочь.
– Ты сам настраивайся на лечение.
– Не торопись, Надюша. У меня в Москве старый друг есть, он врач. Вот он через неделю из отпуска вернется, так я к нему. Но ты ответь мне на самый главный вопрос: откуда ты принесла нам ребенка? Чей он? Мы каких предположение ни строим только с Верой. А на самом деле ничегошеньки не знаем. Не попадем мы в историю... за похищение детей?
– Пап, это мой ребенок, я его родила, - отчаянно врала женщина, а в голосе зазвучала непререкаемая уверенность, она же была актриса.
– Просто Жора мне его не отдавал и вам не разрешал говорить про его рождение. Он вообще от всех прятал мальчика. А я все равно тайком унесла своего сыночка.
– А документы есть? Свидетельство о рождении?
– строго спросил отец.
– Нет.
– Как же так получается, дочка?
– А вот так, пап, и получается, - голос дочери зазвучал сердито.
– Жора мне не хотел мне отдавать сына. Он сам на него все документы делал... А теперь документы, наверно, сгорели с домом. Ты же мне сам говорил, что в доме Жоры был сильный пожар, ничего не осталось от его усадьбы. Кстати, пап, мой паспорт остался у следователя, фамилии не знаю, имя было Тимофей. Займись этим, пожалуйста. Да! и еще... Пап, ты же можешь все. Сделай документы на моего мальчика, но такие, чтобы никакие наследники, - голос актрисы на минуту дрогнул, но она не допустила ошибку, не сказала слова "Лизы", - чтобы наследники Жоры не могли отнять у меня малыша.
Поверил или не поверил генерал, Надежда не знала, но новые документы на Сашу Дмитрий Иванович сделал. Выгородил и дочь. Разобрался с паспортом, вернул его дочери, Тимофей за его изъятие еще и нагоняй получил от начальства, после отец потянул за знакомые нити и добился, чтобы актрису Анастасию Деревенскую запретили привлекать к делу о Жоре Хане. А дело о пропавшем ребенке к Анастасии не имело отношения, к такому выводу пришло следствие. Она, по словам генерала Федосова, в тот день с утра была у Веры, потом у следователей в клубе под арестом, кстати, для её задержания причин не было, а ночью актриса сбежала к отцу, еще до полуночи пришла. Вот такие свидетельские показания дали Вера и Дмитрий Иванович. По их словам, она появилась у них ровно через час после её побега из клуба. Переночевала, утром уехала. Куда? Не сказала. Она - известная актриса, так говорила Вера, она свободный человек. Куда хочет, туда и едет. Родным не докладывает. Матери же с Олеськой Надежда сообщила, что у нее окончательно сдали нервы, видеть она никого не желает и уехала на лечение за границу. Эти сведенья тут же перекочевали в прессу. Но следователям, в конфиденциальной беседе, отец сообщил правду, частичную правду - его дочь в клинике. Скорая помощь подтвердила, что забрала утром женщину из Осинок, предварительный диагноз - нервное истощение, в районной больнице Надежда тоже была. Врач из областной больницы подтвердил, что женщина лежит в его клинике, но запретил следователям говорить с актрисой. Да она и не нужна была. Её не было в доме Жоры в момент взрыва. К терактам женщина отношения не имела, это говорил Фаустовский. Актрису оставили в покое.