Зафар-наме. Книга побед Амира Тимура
Шрифт:
Еще одна группа во главе с Усман-бек Аббасом с двадцатью тысячами всадников, сделав проводником амира Джалал Хамида, пошла по дороге Сагизгана и дошла до Сугулганлыга и Кокяра[628], у увиденных врагов отобрали имущество, а самих уничтожали. Еще одна группа из двадцати тысяч всадников во главе с Худади Хусайни и Мубашшир Бахадуром с проводником Кимар Такувом пошла по дороге Аруджикура и дошла до местности Йабкут и народа булгачи и йамуз, вступили с ними в сражение. Сражались один день и ночь, наконец, победили врага, уничтожили его, отобрав все их имущество, с победой возвратились и присоединились к государю Сахибкирану.
Государь Сахибкиран своим благородным дыханием с войском кула с проводником Келин Дучином пошел по дороге Улуг Кола, поднялся на Сичкан Дабан и столкнулся с беженцами булгачи, которые бежали от беков, поймав, всех убили и отобрали вещи.
Когда государь Сахибкиран ходил против Токтамыша, в Туркестане оставлял амира Ядгар Барласа, Сулайманшах-бека, Шамс ад-Дин Аббаса и Гияс ад-Дин Тархана. После победы над Токтамышем, обращения его в бегство он направился в сторону Джете и к тем бекам послал человека со словами: «Вы тоже войдите в Моголистан и покорите моголов, возьмите их крепости!» Те, действуя согласно приказу, вошли в Моголистан
Часть этих бежавших противников пошла по другому пути. На их пути оказались Джаханшах-бек и Шайх Али Бахадур. С ними тоже поступили, как с другими: многих перебили, кому-то из них удалось избежать бедствия.
Государь Сахибкиран, пройдя Котал Найрин, преследовал врагов до Караташа[633]. Хизр Ходжа Оглан, выбросив из сердца мысли о царстве и богатстве, тысячью хитростей спас свою жизнь.
Войско государя Сахибкирана, идя по той пустыне и по горам, истребляло всех врагов, которые встречались по пути, так дошли до Кулан Котала. В виде добычи в их руки попало бесчисленно много лошадей, верблюдов, баранов, красивых девушек и женщин, с победой возвратились и присоединились к войску. Сахибкиран оттуда возвратился и прибыл в Чалыш[634]. Ту добычу, которой не было числа, он раздал войску. Оттуда благополучно возвратился, прошел через Каджирту, Баладжар и остановился в местности Юлдуз, где установили августейшие шатры. Беки и войска, ушедшие в разные стороны, согласно приказу, возвратились с бесчисленным имуществом и добычей, удостоились чести увидеть государя.
Та местность была весьма приятной, с хорошим воздухом, родниками /115б/ и лугами, разными цветами. Оттуда до Самарканда была караванная дорога длиной в два месяца.
Государь Сахибкиран к царевичу Умаршайх Мирзе послал человека с приказом: «Пусть он идет по дороге Кахлаги и не оставит живым любого врага, который встретится!» Царевич, действуя по приказу, пошел дорогой Кахлаги и по дороге встретил Коплак-бека, одного из беков Джете, и случилась сильная битва[635]. Наконец, дражайший иаревич одолел врага, поймали самого Коплака, обезглавили и разорили его улус. Было взято много добычи в виде лошадей и баранов. С этой добычей он прошел через местности Курень, Учкарман и вошел в Кашгар[636]. Затем оттуда тронулся и, под счастливой звездой прибыв в Андижан, остановился в собственном уделе.
Государь Сахибкиран с войны в Джете возвращается в Самарканд
Душа Темур-бека успокоилась за Джете. Направляясь в Самарканд, он со всем войском вышел из Кичик Юлдуза и прибыл в Улуг Юлдуз. Там остановился и устроил большой той, всех беков одарил халатами, золотыми ремнями, кинжалами и другими царскими подарками. После тоя амира Джахан-шаха оставил с обозом и в воскресенье пятнадцатого дня месяца шаабана семьсот девяносто первого года, года Змеи (9.08.1389), ускоренно направился в столицу своего царства и счастливо прибыл в райский Самарканд в воскресенье седьмого числа священного рамазана (30.08.1389). Весь мир радовался и ликовал его победе и августейшему прибытию, сделав большой той, царицы, царевичи и беки преподнесли ему достойные его подарки. Много дней он провел в удовольствиях и наслаждениях. Из-за обилия вина, цветов и веселья все так расцвело, что весна завидовала осени. Население жило под сенью справедливости и благополучия, спокойствия, и жизнь протекала в веселье и мире. Когда подошла зима, государь Сахибкиран отправился в Бухару и зимовал там, у озера Фаркат[637] Коль. Там построили специальный дворец с разукрашенными комнатами. На этом месте было несколько озер и в них было много всякой птицы. Но наиболее многочисленной была птица кув, таджики эту птицу называют урдж. Это было очень хорошее место для охоты /116а/ на птиц ловчими птицами. Поэтому государь зимовал там. Каждый день выходил он на эти
До окончания этой зимы (начало 1390) Сулайманшах-беку, который в то время находился на вершине счастья, выдали Султанбахт бегим и устроили царский той[640]. Царевич Миран-шах, приведя в порядок область Хорасана и успокоившись от врагов, прибыл к высокому порогу, в присутствие государя Сахибкирана, в область Бухары. Именитые беки и нояны встретили его согласно этикету. Государь весьма обрадовался приходу сына. В ту же зиму царевича Абу Бакра, сына Мирзы Миран-шаха, женили на дочери амира Хаджи Сайф ад-Дина. Высокая колыбель, Ханзаде бегим дала той и раздала подарки по этому поводу[641].
Однако привычка судьбы такова, что за каждым весельем посылает какую-либо печаль, и за каждым счастьем следует траур.«... и что Он, который заставил плакать и смеяться»[642]. Высокая колыбель, Кадак Хатун, жена отца государя Сахибкирана, из сего бренного мира отправилась во дворец вечности[643]. «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!»[644] От боли этой утраты благородная душа государя была весьма опечалена. Ее тело он отвез в Кеш и там похоронил. Затем дал народу еду и воду, нищим и неимущим раздал много добра ради успокоения души усопшей.
Когда прошла зима, государь из Бухары отправился в столицу царства Самарканд. По дороге он охотдлся, прошел через Карши, дошел до области Кеша и остановился в местности Акяр, на берегу реки Хашка[645].
Государь Сахибкиран проводит курултай
Благодаря счастливой судьбе государя Сахибкирана, величие и слава /116б/ тюркского народа достигли высшей степени, в особенности Чагатайского улуса: их власть распространилась с крайнего запада на восток, никто не мог пересчитать размеры их богатства. Даже ясачные имели много богатства и величия и были беками других земель. Благородную душу государя посетила мысль, что численность войска надо увеличить пуще прежнего. И во время нахождения в Акяре, весной семьсот девяносто второго года, года Лошади (1390), он издал фирман о сборе курултая: «Собраться бекам областей, тюменов и тысяч, явиться даругам всех областей!»[646] Собрались даруги областей и беки тюменов и тысяч с таким величием и привезли такое снаряжение, что Феридун и Афрасиаб не видели такого войска. Был издан высокий указ: «Скрупулезно и подробно перечислить, сколько человек относится каждому беку и сколько человек он подготовит в день для войска». Бахшии и тавачии у каждого бека взяли счетчика и сдали тавачиям с тем, чтобы, если к утру каждый бек не снарядит для войска относящихся к нему людей, тот будет виновен. Так решив, занялись делом.
Затем Хаджи Сайф ад-Дин-бек, амир Джахан-шах Джаку и амир Шамс ад-Дин Аббас в тот день преподнесли государю царские подарки и устроили той. Душу государя посетила мысль посетить жен беков. К какому бы беку ни заходил в дом, видел, как их жены сидели на троне с золотыми венцами, украшенными жемчугами и изумрудами, одетые в золотошвейные халаты, сидели прихорашиваясь. Увидев государя, развеселые, выходили оттуда.
Высокую колыбель, Севинч Кутлуг ага, являвшуюся дочерью и только раскрывшимся бутоном сестры государя, Ширин-бек ага, выдали за царевича Мирза Умар-шайха[647].
После того, как дела со свадьбой завершились, царевич Миран-шах направился в область Хорасана. Царевич Умаршайх отправился в Андижан. Беки и нояны тоже разошлись по своим юртам. Государь через несколько дней отправился в Самарканд и остановился на лугу Йалгуз Йагаче.
Государь Сахибкиран еще раз отправляет войско в Джете
В начале того же (1390) года государь Сахибкиран /117а/ отправил в Джете двадцатитысячное войско во главе с Сулайманшах-беком, Худайдадом Хусайни, Шамс ад-Дином Аббасом, его братом, амиром Усманом, с беками кошунов Сиддик Табаном, Султан Санджаром, сыном Хаджи Сайф ад-Дин-бека, Хасан Джандаром, Тилак Кавчином, Убайд Ходжой, Тукалом Бавурчи и Нусратом Кимари. Они переправились через Сайхун, прошли Ташкент и достигли Иссык-Куля. Царевич Умаршайх тоже послал амира Малаша Апарди, его сына Такаша и отца Садр Туркмана с пятью тысячами воинов. Они пришли из Андижана и присоединились к тем бекам, и, дойдя до Коктобы[648], остановились там на несколько дней. Расспросили о противнике, исследовали дороги по следам копыт лошадей и отправились по дороге горы Арджатав. Встретившихся врагов уничтожали и так шли по степи. Так они прошли Алмалык[649], переправились через реку Или, и достигли Каратала, который был родиной Хаджи-бека Джете и Анка Туры. Здесь поступило сведение, что Элчи Буга Маджалкачи, посланный ранее с четырьмястами воинами для разведки, по дороге занялся охотой и, сильно увлекшись ею, не заметил, как наткнулся на Камар ад-Дина Джете. Произошла сильная битва, с обеих сторон погибло много людей. Для установления истинности этого сведения отправили Хасан Джандара, Малаша и Такаша. Эти пошли и просмотрели всю дорогу, и когда прибыли на место битвы, увидели много убитых, поискав, нашли одного раненого из рода маталку, который был еще жив. По его словам, он сорок дней питался травами. О нем позаботились, накормили и доставили к бекам. После расспросов он сказал: «На том месте мы встретились с Камар ад-Дином и воевали, много людей погибло от них и от нас, и наши бежали. Камар ад-Дин ушел в пустыню Ичини Ювсин»[650]. Услышав эти слова, беки, не останавливаясь, пошли за Камар ад-Дином, прошли через пустыню Ичини Ювсин и достигли местности Огар Кечти[651]. Оставив обоз здесь, пошли быстро и достигли /117б/ реки Иртыш. Камар ад-Дин переправился через реку и достиг Толаса[652], где бывают соболи и песцы. Беки, дойдя до реки, в ней увидели плоты и мачты, судя по которым, здесь через реку переправились люди Камар ад-Дина. Туда переправили наилучших йигитов-бахадуров, те на несколько дней там задержались и на огромных сосновых деревьях вырезали тамги.