Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории
Шрифт:
Тут только надо принять во внимание, что египетские фараоны, должно быть, не очень обрадовались прибывшему торговому племени. Поэтому можно предположить, что торговое главенство евреев Моисею на Ниле создать не удалось, и он вынужден был 40 лет искать запасных, параллельных путей в пустыне. Это могло быть названо в Библии 40–летним блужданием в пустыне после векового «плена». В качестве плена я предлагаю плен фигуральный, то есть евреев просто не пускали торговать через Нил и в его бассейне египтяне. Точно так же как в Советский Союз иностранных капиталистических торговцев 70 лет не пускали с помощью «железного занавеса». Евреям как и капиталистам было обидно, а писать умели только они, так это и сохранилось в истории в виде «плена».
Хотя почитайте Библию, плен еврейский был какой–то странный, не очень обременительный для них. Моисея спасла от неминуемой смерти
В данной же ситуации меня интересует не столько сам поход Моисея, ибо он мной уже описан (надо только подправить географию), сколько его 12 колен, увеличившихся потом до 13. Попробую отыскать хотя бы часть из них, предварительно обозначив Великий древний проходной двор мира пунктиром. Итак: Индия и Аденский пролив, Южный прибрежный пояс Аравии, Южная часть Красного моря, Эритрея и Эфиопия или Аксум, Голубой Нил и просто Нил, Александрия. Здесь Великий Двор раздваивался на Запад и Восток по побережью Средиземного моря до Гибралтара и Босфора, вернее даже троился, так как я позабыл про Сицилию, Италию и мифический Карфаген вместе с островом Мальта. Куда тоже попал семитский листик с огромного дерева «семитско–хамитской» семьи языков. Мне очень хочется прямо сейчас поговорить вновь об этом пресловутом «дереве», но я же уже обещал сперва поговорить о 12 «израилевых» коленах.
Странно, но согласно Библии моисеево войско хотя и делилось на 12 колен, но действовали они как бы вместе, единым так сказать фронтом. Хотя, если обратить внимание уже на завоевания не самого Моисея, а на подвиги его преемника Иисуса Навина, становится ясно, что несколько колонн «стояли» лагерем на западе, другие на востоке, а третьи в центре. И это отнюдь не обязательно должно означать единое войско. Это можно представить и как отдельные походы (фронты) в рамках одной стратегической задачи, как, например, взятие Белграда, Праги и Варшавы русскими в 1945 году тремя фронтами с целью закончить все в Берлине. Я эти 12 «израилевых» колонн, разделенных на станы Иуды и так далее, так себе и представил. Кстати, «израилевы» я взял в кавычки потому, что к «назначенной» первоначально писульками евреев, а затем и ООН, стране Израилю, как вы сами понимаете, это не имеет никакого отношения.
Перво–наперво сообщу, что окружающее Аравийский полуостров морское пространство не заканчивается на востоке в Оманском проливе, здесь только начинается Персидский залив. Поэтому я должен предположить, что если у шкиперов, нанятых евреями, хватило отваги переплыть указанный пролив, чтобы оказаться в Индии, то почему бы им не сплавать вдоль западного берега Персидского залива аж до его конца, туда, куда впадают реки Тигр и Евфрат? И оказаться в Месопотамии, там же очень интересно и торговля должна идти неплохо. Ведь именно здесь должен быть древний Вавилон. Но как вы понимаете, писать же буквами никто там не умел, да и незачем им это было, письма писать было некому. А евреям было, кому писать, своим собратьям, оставшимся около очередного их царя, чтобы сообщить как там дела в Персии, и что почем продают или меняют. Потом это «израилево» колено наладило более тесные отношения с аборигенами Месопотамии и пооставляли везде свои каменные таблички по всему этому пути с путевыми заметками и погашенными векселями. Археологи их находят, лингвисты расшифровывают, а историки описывают. Получаются семитские письмена, которыми вроде бы пользовались аборигены ирано–иракцы.
Но они ими не пользовались,
Это нашим ученым было трудно понять, что они написаны на одном и том же языке, все–таки 2000 лет прошло. Поэтому ученые и начали присваивать каждому вновь найденному письму–камню «новый» язык. Так начало образовываться то самое гигантское дерево «семитско–хамитской макросемьи языков». Оставим на этом месопотамское колено в покое. Хотя еще одно замечание, по поводу подражания. Не буду спускаться до обезьян, которые любят передразнивать человека, остановлюсь на детях. Кто не знает, что маленьким детям очень хочется писать как взрослые, поэтому они, подражая, «пишут» бессмысленные «каляки–маляки» такими же ровными строчками, как взрослые пишут письмо. Разве не замечали, я сам «писал» так маленький, еще до первого класса. Разве не могут взрослые аборигены так побаловать свое реноме? Они ведь первобытные так сказать, как дети. Но ученые и эти «каляки–маляки» нашли и тоже «расшифровали», клинопись какая–то, — говорят, — для науки малопонятная. Хотя под эту клинопись столько написали всяких династий и войн, что черт ногу в них сломит. К этому времени надо отнести и мифического Синдбада–морехода, ставшего спустя века, мусульманским героем, хотя он работал по заданию евреев.
Об основной нильской колонне или колене, самой значительной, я уже говорил, поэтому перейду к красноморской, которая, в свою очередь, тоже разделилась на две: западную и восточную, по числу длинных берегов, аж до Синайского полуострова, который, может быть, когда–то и назывался просто Семитским. Там две эти субколонны должны были по уговору встретиться и обсудить детали дальнейшего похода. Об этих субколоннах мне особо нечего сказать, но что они вообще не посылались, это я напрочь отрицаю. Потому, что доплыть до, так сказать устья Красного моря и не поплыть дальше – это просто глупо было по тем временам, а евреи с каждым прошедшим годом становились все мудрее от настойчивости, любознательности, общения и торговли.
Если и сегодня сухого пути от Мекки до Синайского полуострова по восточному берегу Красного моря нет, то там, поди, и на кораблях нечего было делать. Поэтому, достигнув Мекки, которой еще и не было в помине, эта субколонна могла эти города основать. Западная часть колонны тоже ничего интересного не нашла на морском пути, там и сегодня плавают одни танкеры к Суэцкому каналу по пустыне. Но, так как торговать на всем этом протяжении морского пути было не с кем, и даже воды питьевой не достанешь, то по тем временам решили, что возить что–нибудь этим морским путем в Европу будет себе дороже. Там же еще верблюдами надо преодолеть будущую трассу Суэцкого канала, а верблюдов они разлюбили, плавая по морям. Поэтому эта колонна, может быть, и объединилась на Синайском полуострове, но ослабленная и несчастная. Притом две ветви ее с обоих берегов Красного моря, лет пятьсот не видевшись, совсем стали чужими друг другу, и даже свою крепкую и некогда единую веру поделили на две части, каких–нибудь самаритян и еще черт знает кого. Историки это, кстати, подтверждают. Потом эта колонна, уже состоящая почти из двух разных народов, наконец, встретившись с нильской, совсем не узнала их, а те их – соответственно, хотя что–то далекое и общее чувствовалось.
Что же говорить о колоннах Персидского залива, они даже письма из центра на свои запросы перестали получать, так как сам центр куда–то делся. И когда, много веков спустя, отдельные представители колон некогда единого народа где–нибудь встречались, например, в Константинополе или в той же самой Мекке, оказывалось, что одни из них все еще иудеи, другие христиане, а третьи вообще мусульмане. Но, опять–таки что–то общее и сближающее осталось, но и новые их черты так разительно отличались, что даже поесть свинины они не могли вместе как прежде, в Йемене или Эритрее, то есть в Аксуме. А главный их бог уже носил разные имена, и буквы у них уже отличались. Так что они даже не могли написать письма друг другу, поздравить с днем рождения.