Замужем за призраком
Шрифт:
— Ничего не случилось, — ответила беспечно. — Пьер работает с Дрейк. А я не хочу возиться с девчонкой-пришельцем. Он застолбил ее дело, не спросив меня. Вот путь сам и расхлебывает эту кашу.
Кренстон понимающе хмыкнул.
— Об этой Дрейк все вокруг только и говорят. Причем, разделились на два лагеря. Одни восхищаются после помощи при землетрясении. Считают, нам повезло заполучить столь сильную ведьму. Другие опасаются ее способностей. Если девчонка слетит с катушек, не факт, что справимся. По крайней мере, быстро.
— А ты из какого лагеря?
— Пока не решил. Присматриваюсь. Лучше скажи, что сама
Линда задумалась. Она не доверяла Алисе. Точнее, ее мощи и обещанной хищной магии, которой еще предстояло проявиться. Но говорить такое остальным, значит, сильнее настраивать против девчонки.
— Я пока тоже присматриваюсь. Мощь тревожит, конечно. Но Дрейк сама по себе не зло.
Кренстон хотел что-то спросить, но помешал вызов диспетчера.
— Для вас появилась еще работа, — объявил низкий женский голос. — Да-да, знаю, смена закончилась. Но вы ближе всех.
— Принимаем, — вынужденно согласился Кренстон. — Куда ехать?
Диспетчер назвала адрес и объяснила:
— Нападение на педагога спецшколы. Жена успела позвонить, пряталась на балконе. Но потом связь оборвалась.
Линда выругалась, а Кренстон резко повернул руль, и машина легко рванул направо — по второстепенной улице, чтобы попасть к нужному дому. Нападение на педагога — что-то новенькое. Имена сотрудников спецшкол держались в секрете. Кто-то из бывших учеников? Родителей? В любом случае, это, наверняка, связано с работой. И чревато последствиями. Когда преступления касаются, пусть даже косвенно, юных ведьм и ведьмаков — это всегда серьезно. Неважно, грозит ли опасность особенным детям, или же исходит от них.
…Отпечаток Линда сняла на подходе к нужной квартире.
— Двое без сознания, — оповестила она временного напарника. — Мужчина и женщина. Больше никого. Похоже, преступник, кем бы он ни был, унес ноги, поняв, что хозяйка вызвала Охрану. Решил не дожидаться расправы.
Линда не ошиблась. Едва молодой педагог Роберт Моран с супругой пришли в себя и начали рассказ, она легко вытянула картинку.
— Это был мальчишка, — поведал Моран. — Лет шестнадцати. Кто он, понятия не имею. Никогда не встречал прежде.
Линда легко его увидела: рыжего, веснушчатого, вихрастого. И злого. Он бил связанного педагога по щекам и кричал: «Где ваша школа?! Говори!».
— Как ему удалось вас пленить? — спросила Линда.
— Механизм. Вроде защитной печати. Блокировал магию. А мальчишка физически сильный. Да и напал, когда я спал.
Линда поморщилась, ненароком вспомнив отца. Лишь бы это не оказалась его очередная «игрушка». Последние разработки сотрудники Охраны изъяли. Но вдруг имелась заначка или часть товара успела уйти раньше.
— А вы что делали в это время? — поинтересовалась Линда у супруги.
— Я… я… — та нервно пригладила растрепавшиеся волосы. — Я рано проснулась. От головной боли. Вышла на балкон, чтобы проверится.
Она соврала. Линда это быстро «выяснила». Женушка, правда, сидела на балконе. Но точно не проветривалась. Курила и переписывалась с любовником. Это, как бы парадоксально ни звучало, помогло и ей, и мужу. Молодая женщина успела сделать спасительный звонок прежде, чем преступник ее заметил и за волосы притащил в комнату, где вырубил ударом об стену.
– Зачем мальчишке местонахождение школы?
Но педагог
— Нужно объявить парня в розыск и связаться с начальством, — проговорил Кренстон, отведя Линду в сторону. — Паршиво, что он интересовался спецшколой. Особенно, той спецшколой, где…
— Спрятана Алиса Дрейк, — закончила та фразу, злясь на весь свет…
****
Линда заполняла отчеты обо всех происшествиях за ночь. Нудное занятие, особенно если кровь бурлит, и хочется действовать, а не сидеть за столом. Увы, смена закончилась. Дело рыжего мальчишки больше не ее забота. Теперь самое главное, расквитаться с «бумажной» работой поскорее и покинуть здание Охраны, пока не столкнулась с Донованом. Телефон, как назло, трижды высвечивал его имя. Шеф жаждал пообщаться, но Линда упорно его игнорировала. Подозревала, речь об Айседоре.
— У меня плохие новости, Фолк.
У стола остановился начальник патрульной службы — здоровый мужик с седеющей бородой.
Линда прищурилась, догадываясь, каким будет продолжение. И не ошиблась.
— Я больше не смогу пускать тебя в патруль. Твой непосредственный начальник запретил. Велел передать: либо отправляешься в спецшколу к напарнику, либо сидишь в диспетчерской. Ничего личного, Фолк. Но приказ, есть приказ.
Он похлопал Линду по плечу и отправился по своим делам. А она сжала зубы, борясь с желанием разнести полкомнаты. Или, как минимум, встать и уйти, не закончив отчеты. Однако Линда взяла себя в руки. Нельзя вести себя, как малый ребёнок. Никто не обязан доделывать за нее работу. Нужно всё тут закончить, а потом… потом придумать, как выплеснуть негативную энергию.
Главное, не столкнуться с Донованом. Иначе кому-то придется плохо. Или обоим сразу. Патруль стал для Линды отличным средством прятаться от личных проблем. Позволял забыть на время события последних недель. А Донован отнял это. Из прихоти. Чтобы доказать, кто тут главный, а кто обязан прогибаться. Но ничего. Будет и на ее улице праздник. Она найдет способ всё припомнить. И интимные отношения ради информации. И нынешние выходки. Обязательно найдет!
…Как ни странно, монотонная работа помогла успокоиться и прояснить мысли. К лифту Линда подходила в состоянии странной меланхолии и с одним единственным желанием: поехать домой и поспать. И только потом строить планы мести, а заодно решать, есть ли смысл отправляться работать в диспетчерскую. Вариант совместных дежурств с Пьером подле Алисы Дрейк не рассматривался.
— Фолк!
С губ сорвалось неприличное ругательство, а руки зачесались сложить убийственный пас. А как иначе, если по коридору к ней шёл Донован собственной персоной.
— Стой! А ну, стой, Фолк!
Лифт приехал очень вовремя. Линда не раздумывала. Нырнула внутрь и нажала кнопку быстрого закрывания дверей. Сейчас нельзя говорить с Донованом. Слишком велик соблазн облагодетельствовать его знанием о личности убийцы Айседоры. Но раскрывать Эвелин нельзя. Она неприкасаемая. А реальных доказательств нет. Эвелин отплатит. Обязательно отплатит. Ужалит, как ядовитая гадюка. Или убьет. Да, Линда знала, что ей полагалось быть мертвой. И она не боялась смерти. Страха нет, когда кроме самой жизни нечего терять. Но умирать от рук Эвелин как-то мелко и недостойно.