Зарево над Волгой
Шрифт:
Еременко был у себя, когда на столе затрещал полевой телефон. Андрей Иванович гаркнул в трубку:
— Первый слушает!
Звонил командарм 64-й генерал Шумилов, попросивший пригласить к телефону начальника штаба.
— Он сейчас очень занят, — ответил комфронт. — А что вы хотели?
— Уточнить кое-что по дислокации войск.
Еременко сказал, что через час-два начальник штаба вернется и перезвонит.
— Благодарю вас, товарищ Первый, жду звонка, — ответил Шумилов и положил трубку.
Командный пункт фронта — КП, где находились оперативная группа и узел связи, размещался в подземелье,
В первый же день прибытия в Сталинград генерал Еременко, как и советовал ему в Кремле Сталин, установил тесный контакт с руководителями Сталинградской партийной организации и в первую очередь с секретарем обкома партии А.С. Чуяновым. Андрей Иванович поведал ему о том, какое большое значение придают ЦК партии и Ставка Верховного главнокомандования событиям под Сталинградом.
— Могу вас заверить, дорогие товарищи, что войска моего Юго-Восточного фронта будут стойко защищать город, — сказал Еременко на встрече с работниками Сталинградского обкома партии. — Главное сейчас — укрепить оборону города.
— Все наши силы и средства брошены на защиту города, — заявил секретарь обкома Чуянов. — На заводах и фабриках уже начата подготовка народного ополчения, и, если потребуется, прямо от станков рабочие уйдут на боевые рубежи.
В эти горячие дни генерал Еременко и его коллеги сделали многое, чтобы создать Юго-Восточный фронт. Еще в Москве начальник Генерального штаба Василевский рекомендовал ему взять за костяк штаба Юго-Восточного фронта штаб 1-й танковой армии генерала К.С. Москаленко. «У этого командарма и начальника штаба 1-й танковой армии полковника С.П. Иванова большой опыт боевой работы», — говорил Андрею Ивановичу начальник Генштаба.
«Надо вызвать их в штаб фронта и побеседовать — тогда и решу, как мне быть», — подумал Еременко.
Он
— Вот ты, Семен Павлович, сказал, что долг и честь идут рядом, — неторопливо произнес генерал Еременко. — И для бойца и для генерала эта истина бесспорна. Но не все умеют побеждать в сражении, хотя, быть может, и стремятся достичь этого. Каков же вывод? — спросил он, и сам же ответил: — Важно уметь бить врага. А всякая истинная наука в бою познается потом и кровью. Надо учить людей мастерски владеть своим оружием, находить такие приемы борьбы, чтобы навязать противнику свою волю, взять верх над ним. Что, разве я не прав?
— Похоже, Андрей Иванович, вы нам лекцию прочли, — подал голос генерал Москаленко, оживившись. — На днях мы проводили в тылу войск учения. Молодые солдаты находились в окопе, а по этим окопам мы пустили наши танки. Скажу честно, не все бойцы выдержали это, кое-кто чуть ли не мать звал на помощь. Да-да, товарищ командующий, я сам был свидетель этому.
— Верю, Кирилл Семенович, — улыбнулся Еременко. — Молодые бойцы, без закалки, без боевого опыта, ясное дело, подадут голос в такой ситуации. Им кажется, что танк сейчас так отутюжит окопы, что от них самих останется только мокрое место.
Он сделал паузу.
— Разрешите закурить, товарищ командующий? — спросил Иванов.
— Курите, я тоже заодно с вами поглотаю дымка, — усмехнулся Андрей Иванович. — Для меня этот дымок отдушина, глотнул — и вроде сил прибавилось, появляются хорошие мысли… А ты, Кирилл Семенович, не хочешь покурить?
Москаленко приподнял чуть тронутые сединой брови.
— Хочу поначалу получить от вас задание, а уж потом буду курить и попутно размышлять, как его надежно выполнить, — ответил он.
— Ну что ж, кажется, подошло время дать вам задание. — Еременко смял в пепельнице окурок, вынул из папки карту и разложил ее на краю стола. — Прошу вас сесть ко мне ближе. Видите, вся карта испещрена черными стрелами? Это войска противника, можно сказать, на карте нет живого места. А вот эти красные кружочки, их очень мало, наши войска. Что-то вроде один к пяти получается. Вот и выходит, что каждый наш боец в сражении с врагом должен действовать за пятерых.
— Тяжко, — бросил реплику Иванов.
— Тяжко, но надо, чтобы честь и долг шли рядом, — улыбнулся командующий. — А теперь о том, зачем я вас вызвал, — продолжал в веселом тоне Еременко. — Вам надлежит, дорогие коллеги, развернуть свой штаб в Сталинграде и впредь именовать его штабом Юго-Восточного фронта. Как вы на это смотрите?
— Как прикажете, товарищ командующий, — улыбнулся и Москаленко. — Я — за, хотя мне жаль отдавать вам Иванова, мы с ним хорошо сработались, да и нравится он мне своей деловитостью. — Кирилл Семенович бросил взгляд на своего коллегу. — Чур, не возноситься!