Завещание Холкрофта
Шрифт:
– Что?
– Ты приводишь меня в комнату, и никто не задает вопросов.
– Я бы этого не сказал, – с беспокойством ответил Ноэль.
– Это не мое дело, mеin Herr. – Она подошла к нему. – Но пока мы здесь… почему бы не поразвлечься? Ты заплатил. А я не так уж плоха. Когда-то я выглядела лучше, но и сейчас я ничего.
Холкрофт улыбнулся в ответ.
– Ты совсем не плоха. Но у меня много других забот.
– Тогда занимайся своим делом, – сказала проститутка.
Ноэль прочитал сведения, данные ему Эрнстом Манфреди целую вечность тому назад в Женеве:
Эрих
Затем следовали краткий очерк академической карьеры Кесслера, полученные им звания, присужденные награды. Они были ошеломляющи. Профессор был образованным человеком, а образованные люди часто скептики. Как Кесслер отреагирует на звонок незнакомого американца, который приехал в Берлин без предварительной договоренности для того, чтобы увидеться с ним по вопросу, который он не хочет обсуждать по телефону?
Было около половины седьмого, пора было узнать ответ. И сменить одежду. Он поднялся, подошел к чемодану, достал плащ и кепку с козырьком.
– Пошли, – сказал Ноэль.
Проститутка стояла рядом с телефонной будкой, пока Холкрофт набирал номер. Он хотел, чтобы она была под рукой, на случай, если к телефону подойдет кто-нибудь, не говорящий по-английски.
Линия была занята. Кругом он слышал немецкую речь – оживленные разговоры пар и бродящих компаний искателей удовольствий, проходивших мимо телефонной будки.
Он задумался. Если бы его мать не была Альтиной, не был бы он одним из этих людей за стеклом? Не там, конечно, где он находится теперь, а где-нибудь в Берлине, в Бремерхавене, в Мюнхене? Ноэль Клаузен. Немец.
Какой бы стала его жизнь? Это было жуткое чувство. Захватывающее, отталкивающее, навязчивое. Словно он вернулся сквозь мглу времени и нашел развилку на скрытой в тумане дороге, на которую мог бы свернуть, но не свернул. Теперь он снова рассматривал эту развилку, куда бы привела его эта дорога?
Хелден? Встретил бы он ее в этой другой жизни? Сейчас он ее встретил. И он знал, что хочет вернуться к ней как можно скорее, что хочет снова увидеть ее, обнять, сказать ей, что… многое… что все будет хорошо. Он хотел увидеть ее улыбку и жить жизнью, в которой три перемены верхней одежды и пистолеты с глушителями не являются жизненной необходимостью. «Возмездие» и ОДЕССА больше не угрожают жизни, не сводят с ума. На звонок ответил глубокий и мягкий мужской голос.
– Мистер Кесслер? Доктор Кесслер?
– Я не умею лечить, – раздался приятный ответ по-английски, – но титул правильный, хоть и неудачный. Чем могy быть полезен?
– Моя фамилия Холкрофт. Ноэль Холкрофт. Я из Нью-Йорка. Я архитектор.
– Холкрофт? У меня немало друзей в Америке, я переписываюсь с коллегами в университете, но не помню такого имени.
– Вы и не можете его помнить, мы не знакомы. Однако я специально приехал в Берлин, чтобы встретиться с вами. Нам нужно обсудить конфиденциальное дело, касающееся только нас
– Конфиденциальное?
– Скажем… семейное.
– Ганс? С Гансом что-то случилось?
– Нет…
– Но у меня нет других родственников, мистер Холкрофт.
– Это давнее дело. Мне очень жаль, но по телефону я больше ничего не могу сказать. Прошу вас поверить мне, что это дело не терпит отлагательств. Мы не могли бы встретиться сегодня?
– Сегодня? – Кесслер помолчал. – Вы сегодня приехали в Берлин?
– Сегодня во второй половине дня.
– И вы хотите встретиться со мной сегодня же… Дело и вправду, должно быть, срочное. На час или два мне нужно съездить на работу. Вас устроит девять часов?
– Да, – сказал Ноэль с облегчением. – Вполне устроит. В любом месте, которое вы назовете.
– Я бы пригласил вас к себе домой, но, боюсь, у меня будут гости. Но есть «Lokal» [31] на Курфюрстендамм. Там обычно много народу, но у них есть тихие кабинки у задней стены, и управляющий знает меня.
– Прекрасно.
Кесслер назвал и адрес.
– Спросите, где мой столик.
– Конечно. Большое спасибо.
– Буду рад вас видеть. Но предупреждаю: я обычно говорю управляющему, что еда превосходная. На самом деле это не так, но он очень милый человек и добр к студентам. Увидимся в девять.
31
Кафе, ресторан (нем.).
– Еще раз спасибо. – Холкрофт повесил трубку, охваченный неожиданным чувством уверенности. Если человек соответствует своему голосу, Эрих Кесслер – умный, ироничный и очень обаятельный. Какое облегчение!
Ноэль улыбнулся женщине.
– Спасибо, – сказал он, давая ей еще десять марок.
– Aufwiedersehen [32] . – Проститутка пошла прочь. Холкрофт одно мгновение смотрел ей вслед, но неожиданно его внимание привлек человек в черной кожаной куртке в полуквартале от него. Он стоял перед книжной лавкой, но выставленная на витрине порнография его явно не интересовала. Напротив, он прямо смотрел на Ноэля. Когда их глаза встретились, человек отвернулся.
32
До свидания (нем.).
Был ли это враг? Фанатик из «Возмездия»? Маньяк из ОДЕССЫ? Или, может быть, кто-то приставленный к нему из рядов «Вольфшанце»? Это необходимо выяснить.
Те, кто следит за тобой, меньше всего стремятся к открытому столкновению. Но если они все-таки этого пожелают, ты должен быть готов…
Слова Хелден. Он попытается не забыть эту тактику, ему придется скоро к ней прибегнуть. Он ощутил выпуклости под подкладкой плаща, там, где лежало оружие. Холкрофт убрал козырек, взял дипломат в руку и пошел прочь от человека в черной кожаной куртке.