Желтая долина, или Поющие в терновнике 4
Шрифт:
– А для этого место, куда мы подложим, – аббат, искоса взглянув на Лиона, поправился, – то есть, куда я подложу это, – он имел в виду полученное от Уистена взрывное устройство, – должно быть многолюдным. Но с другой – без жертв…
Лион начал предлагать:
– Может быть, фойе аэропорта?
Джону это предложение пришлось не по вкусу, и он, отрицательно покачав головой, отверг его:
– Нет, это невозможно.
– Почему?
– Во-первых, в аэропорту дежурят полицейские патрули с собаками, нюх у
– А во-вторых?
Аббат продолжал:
– Во-вторых, в фойе аэропорта всегда многолюдно… Конечно, можно изловчиться и попытаться настроить взрывное устройство на время, когда в аэропорту мало людей… Но ведь это так трудно предугадать! Встречающие, провожающие, персонал… Кроме того, время от времени рейсы задерживаются, и в аэропорту бывает толчея… Нет, аэропорт отпадает, об этом не может быть и речи.
Лион снова наморщил лоб.
– Что же тогда?
– Не знаю…
– Может быть, вокзал?
– Нет, не пойдет.
– Почему же?
– По той же самой причине.
Тогда Лион предложил:
– Какая-нибудь улица?
– Тоже нет. Ведь никто не может сказать заранее, когда по этой улице пройдет запоздалый пешеход, а когда она будет пустынной.
Они еще немного поспорили, перебирая все вероятные места проведения будущей акции – кафе, пабы, рестораны, автобусные остановки, спортивные залы, но так и не пришли к какому-нибудь удовлетворившему обоих решению.
Дойдя до двери гостиницы, Джон, внимательно посмотрел на своего спутника и предложил:
– Ладно, сегодня, как я понимаю, мы все равно ничего не придумаем…
– Согласен, – ответил Хартгейм.
– А потому, мне кажется, что надо отложить этот разговор до завтрашнего утра…
И они поднялись наверх.
– Спокойной ночи, мистер Хартгейм, – произнес О'Коннер.
– И вам того же…
Зайдя в номер, Лион тщательно закрыл за собой дверь двойным поворотом ключа и подошел к письменному столу. Взгляд его упал на телефон – черный, с тусклой матовой поверхностью, со старомодным абрисом линий – таких телефонных аппаратов уже давно не выпускали.
Позвонить домой, в Оксфорд?
Как там Джастина, как дети?
Наверное, волнуются…
Он уселся на стул и в нерешительности пододвинул к себе аппарат. Снял трубку, рука его уже потянулась, чтобы набрать код Оксфорда, но в самый последний момент Лион положил трубку обратно на рычаг.
Позвонить или не позвонить?
Да, уезжая, он оставил Джастину в сильном волнении – она и не подозревает, зачем, с какой целью он отправился сюда, в Лондон.
Хартгейм посмотрел на часы – было без десяти минут полночь.
Что она теперь делает?
Спит?
Просто лежит в кровати с открытыми глазами?
Волнуется,
Нет, все-таки, что ни говори, а так приятно сознавать, что в мире есть люди, которым ты нужен, что есть люди, которые любят тебя, которые волнуются за тебя…
И рука Лиона невольно потянулась к телефонному аппарату.
Набрав номер, он долго ждал, и наконец после длинных гудков из трубки послышалось такое знакомое:
– Алло…
Это была Джастина.
Лион, стараясь придать интонациям своего голоса как можно больше уверенности и спокойствия, поздоровался:
– Добрый вечер, Джастина…
– Добрый вечер, – послышалось из трубки. – Это ты, Лион?
В голосе ее прозвучало неподдельное беспокойство.
– Это ты?
– Да, я…
– Откуда ты звонишь?
– Из Лондона, – ответил Лион. Джастина, казалось, не поверила своим ушам.
– Из Лондона?
Он закивал – точно так, как если бы Джастина в этот момент была не за несколько десятков миль от него, а здесь, рядом, в его номере, и сидела напротив.
– Да, из Лондона.
– Но что ты там делаешь? Набравшись мужества, Лион постарался произнести как можно спокойней:
– У меня дела… Я ведь говорил тебе, что отправлюсь на несколько дней в столицу.
– Дела?
Лион совсем не умел врать, и потому его жена без особого труда уловила фальшь в его интонациях.
– У тебя дела в Лондоне? – переспросила она, – какие могут быть у тебя дела в Лондоне?
– Джастина, – примирительно ответил Хартгейм, – это не телефонный разговор. Когда я приеду, то сразу же все объясню…
– Лион… – голос Джастины зазвучал необыкновенно взволнованно, и взволнованность эта быстро передалась мужу. – Лион…
– Да.
– Возвращайся немедленно…
– Но, дорогая, я не могу… Она не дала ему договорить:
– Я прошу – возвращайся немедленно… Ты слышишь меня, Лион?
– Да, дорогая, но это невозможно…
Джастина немного подумала, а затем спросила:
– Ты там один?
Теперь врать не имело никакого смысла, потому что Джастина знала наверняка, что в Лондон он отправился в обществе аббата О'Коннера; кроме того, это было очень легко проверить, стоило Джастине только подойти к окну и посмотреть на окна дома напротив – аббат жил один, и в случае его отсутствия в доме не горел свет.
Она повторила вопрос:
– Ты с кем поехал в Лондон?
– С мистером О'Коннером, – после непродолжительной заминки ответил Лион, – с его преподобием отцом Джоном…
– Так я и знала, – крикнула Джастина, да так громко, что в трубке послышался какой-то щелчок, – Лион, немедленно все бросай и отправляйся домой…
– Но, дорогая, я никак не могу оставить аббата… Это было бы верхом неучтивости с моей стороны, – принялся оправдываться Хартгейм.