Женщина в черном 2. Ангел смерти
Шрифт:
– Гарри?
Летчик подошел к ней.
– Что тут у вас?
– Выглядит знакомо? – Она протянула фотографию. – Нет? А я вот уже сталкивалась.
– Где же? – шепнул он.
Легким кивком Ева указала на Эдварда, сидевшего среди прочих ребятишек, но резко выделявшегося среди их шумной стайки окутывавшим его фигурку молчанием. Склонив голову, он упорно рассматривал разложенный на коленях рисунок.
– Там, – как и Гарри, она произносила слова одними губами, – Эдвард нарисовал, просто-напросто вцепился в свою картинку и до сих пор никак с ней не
– Эдвард – с кем? – Гарри затряс головой. – Нет, не может быть, чтобы с Дженет!
Они оба уставились на мальчика – тот медленно поднял голову. Взгляд темных полуприкрытых глаз нашел Еву, и у нее по спине вновь прошел мороз. А потом лицо Эдварда исказилось от страха. Зажмурившись, он втянул голову в плечи, будто ждал безжалостного удара.
– Эдвард?
Резкий порыв ледяного ветра ворвался в подвал и затушил свечи. В мгновенно наступившей тьме истерически завизжали дети.
– Спокойно, ребята, – раздался голос Джин, – нечего паниковать. Сквозняк, вот и все.
Ева скорее почувствовала, чем услышала: рядом с ней Гарри шарит по карманам в поисках зажигалки.
– Вспоминайте, где спички, – продолжала Джин. – Быстренько припоминаем – на какую полку мы их положили?
Ева услышала шлепанье по воде маленьких ног – дети бегали туда и сюда, тихонько всхлипывали, пытаясь побороть подступающую панику. Услышала шорох рук, торопливо разыскивавших спички.
Почему-то ей припомнился Джейкоб, слепой отшельник из покинутой деревушки. По крайней мере, дети в безопасности, внушала она себе. Особенно сейчас. Потому что эта женщина не может до них добраться, пока они ее не видят.
– Мэм, – крикнула Руби, – я нашла спички!
Сердце в груди Евы подпрыгнуло.
На мгновение личико Руби озарилось колышущимся светом, ее тень легла на стену, и зажженная спичка погасла.
– Ой. Ничего, я сейчас еще попробую.
Новая неудача, но на сей раз Ева успела разглядеть, что рядом с Руби стоят Флора и Фрейзер – три пары глаз расширены от страха, на стене пляшут три тени.
Спичка погасла.
Девочка попыталась снова.
«Эдвард!» – отчаянно подумала Ева и метнулась к нему, сопровождаемая Гарри.
– Получилось!!! – радостно завопила Флора, гордо вздевая вверх зажженную свечу.
– Все здесь? Все целы? – быстро спросила Джин. – Вот и отлично.
Да, все были здесь и целы, жаль, что никто не различил среди многих теней одну лишнюю, выскользнувшую из самого дальнего угла подвала и поплывшую к остальным.
Свет опять погас.
– Руби, – в голосе Джин нервозность мешалась с раздражением, – давай уже.
Наконец Руби удалось зажечь свечу заново. Подошла Джин, взяла свечку и пошла вдоль по подвалу, зажигая остальные. Напряжение спало. Кто-то из детей даже выдавил из себя смешок.
– Держись к нам поближе, – попросила с улыбкой Ева Эдварда и обняла его за плечи.
Мальчик стряхнул ее руку.
«Ну пожалуйста», – снова попробовала Ева, и снова Эдвард вырвался
В круг света двинулись дети. Все, кроме…
Джойс, никем не замеченная, отбилась от группы намеренно. Миссис Хогг ее обидела, обошлась с ней несправедливо, и даже внезапная тьма не заставила девочку позабыть о своем горе и гневе. Отвернувшись, она уставилась в угол, где скапливались тени, смотрела и смотрела – молча, недвижимо. Не вскрикивала, не плакала. Что-то гибкое, скользкое и упругое обвилось вокруг ее лодыжек – и Джойс склонила голову, точно прислушиваясь. Несколько мгновений, и верно, слушала что-то, не слышимое никому, кроме нее, – а потом, в знак согласия, легонько кивнула. Медленно. Почти незаметно.
Перевела дыхание и тихо, как можно тише пошла вверх по подвалу к лестнице, так уверенно, будто существо, ранее обвивавшееся вокруг ее лодыжек, теперь ведет ее вперед и помогает скрыть шорох шагов. Добравшись до нижней ступеньки, подняла голову, посмотрела вверх…
В дверном проеме четко вырисовывался темный силуэт Дженет Хамфри.
Женщина в черном развернулась и прошествовала обратно в дом.
Лицо Джойс застыло. Медленно и целенаправленно девочка последовала за призраком.
Хорошая девочка
Теперь звук самолетов над головой был невыносимо громким, дом сотрясался до основания от грохота разрывавшихся все ближе бомб, но Джойс не замечала ничего, не дрожала, даже бровью не вела. Она вошла в дортуар. Подошла к своей постели.
Дженет Хамфри стояла в углу, у голой кровати Тома, и черная плесень за ее спиной распространялась, захлестывала стену. Прямая осанка, черты белого, точно мел, лица полускрыты вуалью, на щеках – будто дорожки слез, только почему-то черных. И глаза – черные и пылающие как угли, горящие живым и жестоким огнем.
На соседней с Джойс кровати лежал мистер Панч. Раскинувшись навзничь на подушке, игрушка ухмылялась ей, казалось, не только щербатой улыбкой, но и всем истресканным, изъеденным временем лицом. Однако Джойс не обратила внимания на куклу. Медленно она вынула из коробки под своей постелью противогаз, открутила фильтр, свернула полотенце и запихала внутрь, чтобы заблокировать доступ воздуха.
Посмотрела на результат – и кивнула, словно удовлетворенная делом своих рук.
А потом натянула противогаз на голову.
– Где Джойс?!
Испуганный голос Евы эхом отскочил от стен подвала.
Лицо у Гарри сделалось тревожным. Ева заметила: даже в Джин начала медленно вырисовываться тень некоего осознания.
– Живо все, обыщите подвал!
Стены сотрясались, на головы сыпались с потолка хлопья пыли и плесени, однако никто не обращал внимания. Важно было лишь одно – найти Джойс.
Дети и взрослые обшарили весь подвал, проверили каждую щель между полками, каждый угол и закоулок. Девочки там не было.