Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Журнал Наш Современник №11 (2002)
Шрифт:

В результате, вся отечественная история, по прихоти разработчиков стандарта, оказалась поистине растоптанной и униженной. На основе данного стандарта учащиеся рискуют получить огромное количество негативной информации по истории собственного Отечества и одновременно — массу позитивной инфор­мации по всемирной истории. Так кого собираются воспитывать в российской школе — граждан и патриотов России или ее ненавистников?

И с каким отношением к отечественной истории учащиеся подойдут к старшей школе (10—11-й классы), в которой составители “Образовательного стандарта среднего (полного) общего образования по истории” предлагают изучать специ­фику российской цивилизации? Да и в самом стандарте для старшей школы огромное множество странных,

двусмысленных формулировок и сопоставлений. Чтобы не занимать места, приведу всего несколько из них.

Для начала пример из курса “Всемирная история”, в котором изложена так называемая “история цивилизаций”. Вот тема: “Социальная мотивация человека в китайско-конфуцианской, индо-буддийской и иудео-христианской традициях”. Эта формулировка показывает полное незнание авторов предмета, о котором они пытаются говорить, более того, пытаются учить этому предмету детей. Откуда они взяли эту странную “иудео-христианскую традицию”? Что это еще за новости? Подобные традиции известны только по кумранским рукописям, причем это явление имело исключительно локальное значение и не оказало какого бы то ни было существенного влияния на дальнейшее историческое развитие христиан­ства. Или же авторы Проекта стандарта намеренно вводят в заблужде­ние наших детей, намеренно искажают суть и христианства, и иудаизма, объединив их в единую традицию? Но такая ложь, да еще предумышленная, должна просто наказываться.

А в курсе отечественной истории что происходит? К примеру, есть такая тема: “Роль православия в формировании политической культуры российского общества”. Во-первых, почему только в формировании “политической культуры”? А искусство, а духовная культура, а образование, а быт, наконец? Но главное — а что подразумевается под словом “роль”? Положительная? Отрицательная? Или же предполагается, что в дальнейшем авторы программ и учебников будут сами решать и сами оценивать эту самую роль? И как они захотят, так и напишут?

Или — “Историческая преемственность форм государственного устройства России и их сравнение с развитием государственности западного типа”. Опять, во-первых, что это за абракадабра такая — “государственность западного типа”? Там, на этом медом намазанном Западе, что, во все времена была единая государственность? В какой исторический период? И снова, во-вторых, — а что подразумевается под сопоставлением отечественной и западной государст­венности?

Еще одна тема: “Человек в сословном обществе: российская и европейская специфика. Русская община”. Как авторы стандарта хотят трактовать эти важнейшие для отечественной истории явления? В чью пользу будут приводиться аргументы? Из текста стандарта это неясно. Хотя, как кажется, наоборот, все абсолютно ясно. Ведь дальше следуют темы: “Особенности складывания (стиль! — С. П. ) гражданского общества в России. Истоки российского конституционализма”. Значит, процесс “складывания гражданского общества” — это хорошо, а все остальные политические традиции России — плохо?

Если исходить из того материала, который школьники должны были изучать в предыдущие годы в основной школе, то у них будут сформулированы вполне однозначные ответы на поставленные перед ними в старшей школе проблемы. Школьникам просто придется признать “вторичность” и “периферийность” России, а своеобразие ее исторического пути и культуры — досадным историческим недоразумением.

Откуда у разработчиков Проекта стандарта по истории такое явное неприятие отечественной истории? Ведь даже если они будут настаивать на некой “объективности”, мол, дети должны знать все, ничего от них нельзя скрывать, то почему этот принцип “объективности” не применен к истории западного мира? Или детям ни к чему знать, как “просвещенные” немецкие рыцари физически уничтожили своеобразный и огромный мир балтийских славян? Или события Варфоломеевской ночи во Франции и деяния Марии Кровавой в Англии не должны считаться примерами тирании? А безудержная

работорговля и колониальный грабеж разве не были одним из основных истоков становления капитализма в Европе и США, да и вообще всей западной цивилизации? (Кстати, последняя тема в стандарте сформулирована очень толерантно: “Европейская колониальная экспансия — экономика и идеология”.)

И вот здесь пора сказать о “социальном заказе”. В основе Проекта стандарта по истории лежит совершенно четкая методология, диктующая авторам столь своеобразное понимание исторических процессов. В соответствии с этой методологией, история — это совокупность экономических, политических, социальных и духовных процессов, обеспечивающих направленность развития человеческого общества к торжеству “правового государства” и “гражданского общества”, идей “прав и свобод личности”. Именно подобная направленность исторического процесса является, по убеждению сторонников такой методологии, главным и, что важно, единственно положительным, нравственно оправданным вариантом исторического развития. Данная методология была разработана в западноевропейских ученых кабинетах еще в XVIII—XIX веках для оправдания “европоцентристской” модели устройства мира, когда “лучшей” во всей истории человечества признавалась именно “западная цивилизация”, более того, этой цивилизации придавались черты “всеобщности”.

Сторонники подобной методологии еще в XIX столетии считали славян “неисторическим” народом, который европейские просветители должны обязательно “цивилизовать”, а в XX столетии Гитлер воплотил принципы этой методологии в практику. Поэтому с позиций такой методологии история России обязательно будет представляться странным и неоправданным отклонением от всеобщего древа развития человечества, а народы, населяющие Россию, — этакими “нецивилизованными” сообществами. Приверженность к такого рода методологии и диктует столь уничижительное отношение к отечественной истории в Проекте стандарта.

Разработчикам стандарта ясны и причины столь “кривой дорожки”, по которой на протяжении более тысячи лет двигалась наша страна — своеобразие экономи­ческой, политической, духовной, социальной, культурной организации русского общества. А основная из этих причин — православие, избранное нашим народом более тысячи лет назад. Потому вычеркнуты из всемирной истории и Византия, и вообще весь православный Восток. Потому и само православие нагло, безапелля­ционно вымарано из отечественной истории. И если сегодня невозможно в открытую заявить о “вредности” православия, то получается, что лучше его не изучать вовсе.

Вот он, явный и однозначный “социальный заказ”: наши дети должны признать, что история, культура и “государственность западного типа” — это светлый, безупречный, непогрешимый идеал, с которым не может сравниться убогая, тупая, косная, тираническая, да еще к тому же и православная “российская цивилизация”. Как следствие, наши дети должны отказаться от своей истории и культуры, признать ее несостоятельной и с радостными воплями броситься в объятья просвещенной “западной цивилизации”.

* * *

Люди! Ау! Сколько же можно терпеть издевательства, которые называются “школьными реформами”? Что мы делаем с нашими детьми?! Если так дело пойдет и дальше, то скоро они не только собственной истории знать не будут, но и по-русски разучатся говорить! Впрочем, многие из ребят уже сегодня с трудом выражают собственные мысли на родном языке. И это тоже достижение образования последних десяти лет.

А новый Проект стандарта уничтожает теперь и отечественную историю... Конечно, наверное, можно добиться того, чтобы в стандарт по истории России вписали понятия “великий”, “выдающийся”, исправили бы некоторые формули­ровки. Но как исправить общие порочные методологические подходы и безнравст­венное отношение к российскому прошлому целого авторского коллектива? И опять же, главное — как добиться того, чтобы отменить поступивший этому авторскому коллективу “социальный заказ”?

Поделиться:
Популярные книги

Прорвемся, опера! Книга 2

Киров Никита
2. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера! Книга 2

Темный охотник 8

Розальев Андрей
8. КО: Темный охотник
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Темный охотник 8

Матабар

Клеванский Кирилл Сергеевич
1. Матабар
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Матабар

Венецианский купец

Распопов Дмитрий Викторович
1. Венецианский купец
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
альтернативная история
7.31
рейтинг книги
Венецианский купец

Пятнадцать ножевых 3

Вязовский Алексей
3. 15 ножевых
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.71
рейтинг книги
Пятнадцать ножевых 3

Сердце Дракона. Том 8

Клеванский Кирилл Сергеевич
8. Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
7.53
рейтинг книги
Сердце Дракона. Том 8

По машинам! Танкист из будущего

Корчевский Юрий Григорьевич
1. Я из СМЕРШа
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.36
рейтинг книги
По машинам! Танкист из будущего

Девяностые приближаются

Иванов Дмитрий
3. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Девяностые приближаются

Око василиска

Кас Маркус
2. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Око василиска

Идеальный мир для Лекаря 18

Сапфир Олег
18. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 18

Невеста напрокат

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Невеста напрокат

Город воров. Дороги Империи

Муравьёв Константин Николаевич
7. Пожиратель
Фантастика:
боевая фантастика
5.43
рейтинг книги
Город воров. Дороги Империи

Кодекс Охотника. Книга XXI

Винокуров Юрий
21. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXI

Прорвемся, опера! Книга 3

Киров Никита
3. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера! Книга 3