Змеиный факультет
Шрифт:
О причинах побоища мы даже не спрашиваем. Когда это слизеринцам и гриффиндорцам требовалась причина, чтобы начать драку?
Пэнси только предупреждает:
– Попробуете устроить что-нибудь подобное в школе - заработаете отработок на весь год! Нам не нужна бессмысленная потеря баллов из-за глупой малышни!
А Грейнджер и Уизли молчат. Надо думать, ещё помнят, сколько факультетских баллов они теряли, будучи первокурсниками.
– Тебя хотел видеть Гарри, - только и сообщает мне Грейнджер.
– Надо же, какая честь, - отвечаю
– Захочет видеть - сам придёт.
Пэнси ничего не говорит мне, пока мы не возвращаемся обратно в купе. Но уж там-то её ничто не останавливает.
– «Тебя хотел видеть Гарри»?
– передразнивает она.
– Драко, мне это послышалось?
Объясняться всё равно бы пришлось, раньше или позже.
– Не послышалось. Мы с Поттером больше не враждуем, - коротко сообщаю я и наивно надеюсь, что потока вопросов не последует.
Его и не следует. Пэнси молча смотрит на меня круглыми от удивления глазами, а потом тянется пощупать мой лоб.
– Температуры, вроде, нет… - с карикатурной озабоченностью объявляет она.
– Тогда что?
– Перемирие. Мы сейчас не в тех условиях, чтобы позволить себе воевать с грифферами. Поттер уже вступался за нами перед Министерством в мае, сейчас он пробует помочь тем, кто ждёт суда.
Среди «тех, кто ждёт суда» - отец Пэнси. Поэтому она не задаёт больше вопросов.
На столе перед Мэлом и Асторией - гора сладостей. Пятикурсники кивают нам:
– Присоединяйтесь…
Пэнси моментально разворачивает шоколадную лягушку и с выражением читает карточку:
– Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, победитель Тёмного Лорда Волдеморта, герой магического мира…
– И прочая, и прочая, и прочая, - не выдержав, перебиваю я.
– Представляешь себе Лорда на карточке от шоколадной лягушки?
Пэнси уже сунула лягушку в рот, так что мне приходится долго хлопать её по спине, чтобы она не задохнулась.
Глава тридцать первая. Драко.
– Малфой, хватит бить девушку, - раздался суровый голос от двери купе.
Поттер всё-таки соизволил прийти сам.
Пэнси как раз смогла наконец отдышаться и теперь недоверчиво уставилась на Поттера.
– Можно мне войти?
– уточнил тот, скорее, из вежливости.
Но дожидаться ответа пришлось довольно долго, пока Паркинсон справилась со своим недоумением и всё же кивнула.
Поттер деловито уселся рядом со мной:
– Можете считать меня парламентёром. Я пришёл предложить вам заключить мир. Ну, или хотя бы временное перемирие, как вам удобнее…
– Какая вам от этого выгода?
– напрямик спросила Паркинсон.
– Вы сейчас и так в самом выгодном положении.
– Выгода… - пробормотал Поттер.
– Слизеринцы всегда и во всём ищут выгоду?
– Слизеринцы не станут принимать руку помощи, не убедившись, что в неё не вложен шип с ядом, - отрезала Пэнси.
Мэл улыбнулся. В Хогвартсе почему-то всегда было принято считать Пэнси капризной идиоткой. Можно только
– Личной выгоды в этом деле у меня нет, - задумчиво начал Поттер, и лицо Паркинсон приобрело скептическое выражение. Правильно, если партнёр лично не заинтересован в сотрудничестве, ему нельзя доверять.
– Но есть несколько соображений.
– Ну-ну. Поделись, - кивнула Пэнси.
– У меня был крёстный. Сириус Блэк. Малфой, он тебе вообще-то родственником приходился… - я кивнул. Знаю. Поттер продолжил.
– Вся его семья училась на Слизерине, а он неожиданно попал на Гриффиндор. Из-за этого он поссорился со своей семьёй, а потом совсем ушёл из дома и от него отказались родители.
– Очень трогательно, - поморщилась Пэнси.
– И к чему ты это?..
Поттер был явно поражён такой несообразительностью:
– Неужели непонятно? Если бы не школьная вражда факультетов, которую маги зачем-то предпочитают переносить во взрослую жизнь, ничего этого не случилось бы. Паркинсон, что бы ты сказала своему сыну или дочери, если бы Шляпа отправила их в Гриффиндор? Или ты, Малфой?
Пэнси скривилась так, словно ей предложили усыновить соплохвоста.
– Малфои всегда учились в Слизерине, - машинально пробормотал я.
– И Блэки тоже, - ехидно подсказал Поттер.
– У Вальбурги хотя бы было два сына, она могла себе позволить лишиться одного. А в твоём роду, насколько я знаю, традиционно только один наследник? Рискну предположить, это всегда мальчик, да?
– Мало того, Поттер, это всегда сероглазый блондин, - раздражённо заявил я.
– Ты переживаешь за судьбу моего будущего наследника?
– Честно говоря, меня больше волнуют мои наследники, - пожал плечами Поттер.- И моих друзей. Но и ваши заодно… Я понимаю, сейчас это будущее кажется ещё очень далёким. Даже если в ближайшее время у нас появятся дети, они сперва будут только пачкать пелёнки…
– Топси как-нибудь справится с пелёнками, - буркнул я, не желая обсуждать с Поттером эту тему.
– Топси? Как мило, Малфой. Оказывается, у твоего эльфа есть имя. А я думал, его зовут… - Поттер щёлкнул пальцами, в точности так, как я обычно вызывал своего эльфа.
Астория невольно рассмеялась. Действительно, забавно. Хорошее шоу мы тут устроили.
– И если вы так уж склонны во всём искать выгоду, то подумайте… - Поттер выдержал эффектную паузу.
– Кому выгодно, чтобы мы враждовали?
– Это просто естественное положение дел, - отозвался я.
Одновременно с моим голосом звучит голос Пэнси:
– Это просто традиция, так было всегда.
– Естественно. Традиция, - механически повторил Поттер.
– Естественно - ради традиции отказаться от сына? Вы же чистокровные, в конце концов! Для вас самое дорогое должно быть - кровь, а не какие-то там тухлые традиции!