Алеша – путь к мечте
Шрифт:
Алешка вспыхнул как роза и кивнул. Назар, тронув бока коня, поехал в сторону скакового круга, а Алексей быстро пошел разбираться с делами, чтобы сегодня поскорее освободиться.
Они сидели друг напротив друга в уютном зале. Алеша думал, что уже прошел год после вот такого же их совместного посещения ресторана. Назар за это время немного переменился, стал старше. Это выражалось даже не в его лице или фигуре, а во взгляде. Он стал еще более пронзительным и безжалостным. Но вот только сейчас его глаза были другими. Леше нравилось смотреть в его глаза, когда в них не было этого звериного блеска, когда
Назар смотрел на Алешку. За этот год он повзрослел, хотя нет, его лицо так и осталось по-детски наивным, а фигура такая же худая, хотя небольшие мышцы на руках возможно и появились. Но был он таким же тонким и звонким. Назар, рассматривая Алешино лицо, только сейчас заметил, что при светло-русых волосах у парня темные брови и ресницы. Он всматривался в него, не понимая, что его так в мальчике привлекает. На девчонку непохож, да и красивым не назовешь, но что-то в этом лице было манящее, загадочное. Наверное, глаза бездонного утреннего неба и эти губы, как будто очерченные по контуру. Назар заставил себя отвести взгляд от его губ.
Они опять говорили обо всем, как старые приятели, которым нечего скрывать друг от друга и которые привыкли, не боясь непонимания, открывать друг перед другом душу.
— Я с Аней встречаюсь, — вдруг произнес Леша, даже и сам не зная, как в потоке всего рассказа у него вырвалось вот это, — ты, наверное, помнишь ее? Та девушка, которая ко мне на соревнования приезжала.
— Она тебе нравится?
— Да, очень. Мы с ней… Ну, у нас все серьезно, — Алешка понимал, что все-таки признался сам во всем.
Назар отвел глаза. Эти Алешины слова болезненно отозвались внутри него.
"Странно. А ведь это больно… Действительно больно узнать такое… И больно именно так, как об этом пишут в дешевых любовных романах о которых рассказывала ему его Наташка".
Назар никогда не думал, что почувствует эту боль. Но он спокойно смотрел в лицо парня, зная, что в отличие от того, он может скрывать свои эмоции, и тот даже ничего не заподозрит.
— Если все так серьезно, когда свадьба?
— Нескоро. Она сейчас школу заканчивает и в МГИМО поступать будет на факультет журналистики, так ее родители хотят. Поэтому мы решил не спешить. Ей учиться нужно, а у меня спорт, выступления, мне тоже сейчас не до семьи. Вот она отучится, тогда и поженимся.
— Трезвое решение взрослых людей. То есть пока решили так повстречаться?
— Да, но вот только у нее сейчас особо времени нет в связи с экзаменами, и у меня тоже работы много. Да и где встречаться, только когда у нее родители уезжают… Но мы и в кино вместе ходим, и просто гуляем, и в Макдональдсе несколько раз были. Мне там так понравилось.
— Значит, зря я тебя сегодня сюда привел? Нужно было в Макдоналдс идти твой день рождения праздновать.
— Нет, мне здесь тоже нравится и вот поют здесь здорово.
Действительно, за время их присутствия здесь на небольшой сцене под живую музыку выступали певцы. Как было принято в данных заведениях, певцы исполняли популярные песни. Сейчас на сцену взошел невысокий и уже немолодой мужчина и приятным голосом запел очередной популярный шлягер. Он пел проникновенно, с душей, и слова этой песни странным эхом стали отзываться в душе Назара.
Я люблю тебя до слез,
Каждый вздох как в первый раз,
Вместо
Это облако из роз.
Лепестками белых роз
Наше ложе застелю,
Я люблю тебя до слез,
Без ума люблю.*
Дурацкая песня, дурацкие слова, все глупо. Да вот только Назар смотрел в его глаза и не мог заставить себя отвести взгляд. Мелодия звучала, певец, исполнявший ее, вкладывал душу в каждое слово. И тут Назар почувствовал, что его душа наполняется до краев этим теплом и светом, и он плыл в этой мелодии и тонул в "его" глазах, зная, что все происходящее — безумие.
Лешка замер, услышав мелодию, потом перевел взгляд на Назара и растерялся. Он слышал, как проникновенно поет исполнитель эти простые слова, и чувствовал, как они западают в душу и отзываются там теплом и светом. И эти глаза Назара. Почему-то Назар молчал и просто смотрел на него, а мелодия звучала, говоря о любви.
Когда песня завершилась градом аплодисментов подвыпившей публики, Назар отвел взгляд и залпом выпил бокал вина, к которому лишь чуть притрагивался в течение этого вечера.
— Поехали, уже поздно, — не смотря в глаза парню, произнес он.
Леша лишь кивнул и нервно встал. Он не понимал, что с ним происходит. Ведь это всего лишь песня, и он всего лишь с Назаром, который просто угостил его ужином, а потом опять исчезнет из его жизни и неизвестно, когда появится. Тогда что не так? Почему он чувствует столько смятения и смущения в себе.
В машине они ехали молча. Подъехав к Лешиному дому, они практически формально попрощались, и Алешка, выскользнув из машины, быстро скрылся в дверях подъезда.
Назар не спеша вырулил из двора и медленно повел машину в сторону дома Ефима, где он теперь обосновался. Он всю дорогу гнал от себя эти мысли и чувства. И не понимал, ну почему за столько времени в нем так и не утихло все это… Ведь последний раз они виделись вот так близко осенью в ноябре, когда ездили вместе в его дом под Смоленском. А потом все эти мимолетные встречи на конюшне, где они и не разговаривали особо. Назар брал поседланную лошадь и потом отдавал Вальхензея и уезжал. И вот за столько времени то, с чем он боролся в себе, не только не умерло, оно стало еще острее, болезненней. Как же все это глупо. Он ревновал Лешку даже к этой девочке Ане, хотя должен радоваться за то, что парень нормальный и у него нет этого отклонения, как у него. Значит, Алешке нравятся девушки и это хорошо. Но ведь и ему нравятся девушки, да вот только не так, как этот Алеша. Назар смотрел на асфальт в свете фар и думал о том, что он выполнит клятву, данную самому себе. Он будет сильным и будет бороться со своим неправильным желанием и никогда не позволит себе исковеркать жизнь этого чистого и наивного создания. И он сделает все, чтобы жизнь Алеши была счастливой и безоблачной.
После этого странного посещения ресторана, в душе у Алеши остался неприятный осадок в виде непонимания и горечи обиды, хотя он и не знал за что. Назар опять пропал из его жизни до самого лета. Хотя он и приезжал на конюшню покататься на своем коне, но казалось, Алеша исчез для него и не существовал как вид. Лешку это больно задевало, но он старался держаться. Быстро поседлав коня, он уходил, а потом, забирая Вальхензея, старался больше не попадаться на глаза Назару. Казалось, того тоже все устраивает. Хотя через Петровича Назар опять оплатил постой Зацепа еще на полгода вперед и оставил денег на его лечение.