Анарео
Шрифт:
— Отойди, — сердито ответил тот, и поднял руку, намереваясь отодвинуть обнаглевшего анарейца.
Личина простодушного мужичка с окраины города, работающего в столярной мастерской, вмиг испарилась. Глаза Риста блеснули острой зеленью, когда гость повернулся к нему.
Рикут понял это слишком поздно.
Страж вонзил локоть аккурат под дых того, кто еще несколько минут назад и не собирался быть его врагом, и резко вогнал освободившиеся пальцы в две точки под нижней челюстью.
Человек мешком свалился к нему под ноги.
Бледная
— Стой! — зашипел Рист. — Еще не время!
Антар замерла на месте, дрожа от волнения, вызванного короткой стычкой. Анареец двинулся к выходу.
Двухполосники, ничего не подозревая, скучающе топтались на месте.
— Вас зовут, — наклонил слегка голову Рист. — Старший ваш.
— Зачем? — удивился тот, что был повыше.
— Пойдем, посмотрим, чего от нас хотят, — видно было, что второму изрядно надоело с утра обходить дома и торчать по полчаса у порога.
Рикут пригнулся, намереваясь шагнуть за порог.
Страж хлестким движением впечатал его голову снизу вверх в низенький, слегка накренившийся от старости, дверной брус, и резко толкнул обмякшее тело на второго, находившегося сзади.
Тот, однако, оказался умнее, и успел отпрыгнуть. Злобное лицо его, свернутое набок в гримасе, выражало радость.
— Умник нашелся, — хмыкнул он, поднося к губам свисток, одновременно доставая из-за пояса короткую дубинку.
Рист прекрасно знал, что это невзрачное оружие, именуемое атреком, способно само притягивать к себе цель, даже на расстоянии полуметра от нее, и потому, пригнувшись, ринулся головой на противника.
Серебряный свисток вынырнул из пальцев. Рикут замахнулся дубинкой.
Страж обманным движением поймал запястье двухполосника. Тот взвыл, но оружие не выронил, а прошелся прямиком по ребрам предполагаемого преступника.
Боль острым кинжалом полоснула тренированное тело. Рист выдержал, но слегка отшатнулся. Этого хватило, чтобы враг швырнул в него атрек.
Когда дубинка врезалась в живот, стражу показалось, что его внутренности подожгли, предварительно щедро полив бензином. Он согнулся пополам, не в силах устоять на ногах.
Рикут победно улыбнулся и поймал свисток, болтавшийся на шее.
Едва соображающий от боли Рист раздраженно нащупал графитовую бусину в кармане. Времени на то, чтобы преодолеть собственное тело, не было.
«Теряю хватку», — со злостью подумал он. Мягкий графит раскрошился под пальцами в серый порошок.
Боль отступила, давая благословенную передышку. Время и пространство смазались вокруг, соединяясь в бешено вращающуюся картину.
Прыжок занял доли секунды. Враг даже не успел моргнуть, когда анареец с удовольствием вбил свисток ему прямо в рот. Серебряная тонкая вещица влетела точно в гортань и перекрыла доступ воздуха к легким.
Рикут качнулся, судорожно пытаясь вдохнуть, протянул руки к горлу и рухнул рядом со своим товарищем.
Рист поднялся. В голове неприятно звенело. Перед глазами плыла
«Антары вас всех задери! Мы еще даже не выбрались за пределы города, а я уже истратил одну бусину!»
Ему хотелось пнуть лежавших, но вместо этого страж по очереди втащил тела внутрь. Затем с щелчком задвинул засов на место.
Из комнаты выглянула Грета. Потемневшие глаза сильно выделялись на бледном лице.
— Наше путешествие слегка переносится, — сказал ей анареец. — Мы уходим прямо сейчас.
Антар взяла в руки свой плащ, не зная, что с ним делать.
Рист распахнул окно.
— Прошу, — он указал вниз, на выросшую по колено траву, местами уже пожелтевшую и усыпанную маленькими сухими листочками. Высокие осенние желто-оранжевые цветы едва касались подоконника своими крупными нежными лепестками.
Глава одиннадцатая
Хрупкие стебли цветов хрустнули, ломаясь под ногами Греты. Страж спрыгнул следом.
Давно поросшая травой тропинка, извиваясь, терялась в глубине заброшенного сада. Здесь царил свой мир; звуки извне словно терялись в раскидистых кронах, на коричневых ветках которых тяжело наливались круглобокие ранеты. Несколько перезревших плодов уже лежало среди желтеющих травинок, повернувшись подгнившим боком к земле. Бледные недовольные поганки прикрылись своими белесыми зонтиками, не желая никого видеть.
Рист шел осторожно, едва касаясь плотной, местами прикрытой одинокими лимонными листьями почвы. Грета впереди создавала намного больше шума, но даже этот шорох не был в состоянии разбудить окружавшую их тишину.
Тропа оборвалась внезапно, упершись в развалившийся деревянный тротуар. Отсюда было рукой подать до небольшого рынка; за рынком начинался мост через речку Пуру, снабжавшую своей чистой водой все Анарео. Затем шел квартал, где жили мастеровые, там процветала и столярная под чутким надзором Мерга, о котором страж поведал рикуту, лежавшему теперь у него дома без сознания.
Прямая дорога от квартала ремесленников упиралась прямо в городскую стену, и сворачивала вдоль нее налево, к западным воротам.
Все это Рист без промедления поведал своей спутнице, щурившейся от непривычно ярких солнечных лучей, обрушившихся на неё после полутьмы молчаливого сада. Как и все антары, Грета не любила солнце, однако, в отличие от сородичей, могла часам наблюдать за ним со стороны. Например, сидя на подоконнике после очередного занятия.
Вот и сейчас она старательно отворачивалась от лавины света, с ужасом представляя, что весь дальнейший их путь лежит по открытой местности.
— Много света — это хорошо, — примиряющее сообщил ей Рист, заметив реакцию Греты на жарящее не по-осеннему солнце. — Никто не будет нас разглядывать в такую жару, рикуты пообленятся, да и антары вряд ли бросятся ловить тебя на солнечных улицах.