Братство тибетского паука
Шрифт:
Коронер: Что вы подразумеваете под «сутью дела», доктор Уолтроп?
Свидетельница: Причины, по которым был убит доктор Форестер.
Коронер: Коронеры лишь устанавливают факт насильственной смерти и указывают на необходимость начать уголовное расследование. Причины убийства вне моей компетенции, можете изложить «суть дела» инспектору Ньюпорту.
Свидетельница: Я хотела бы сделать это в вашем присутствии, сэр.
Коронер: Хорошо, раз леди настаивает. Инспектор Ньюпорт, прошу вас, примите заявление доктора Уолтроп.
«Этот коронер — сообразительный
Свидетельница: Во время чаепития у присутствующей здесь миссис Таффлет доктор Форестер публично упоминал, что работает над некой сенсационной научной статьей. С разрешения попечительского совета больницы Мидл-Энн-Виллидж я оказывала помощь пациентам покойного мистера Форестера. В процессе работы мною были обнаружены обгоревшие фрагменты истории болезни пациента, обозначенного N. и тетрадь с рабочими записями доктора. Из тетради вырвано несколько страниц. Прошу инспектора засвидетельствовать, что я передала ему свои находки.
Свидетельница передает инспектору Норфолку пакет с фрагментами обгоревшей бумаги и разорванную тетрадь.
Свидетельница: Сохранившиеся в кабинете лабораторные материалы позволяют сказать, что доктор Форестер в последние дни поводил исследование вируса кори.
Коронер: Вполне естественно: он лечил джентльмена с тяжелой формой кори, осложнившейся менингитом. К несчастью, больной скончался накануне. Я сам подписывал разрешение на кремацию его тела.
Свидетельница: Не имея согласия родственников покойного?
Лимит благодушия коронера исчерпался, он перешел на крик.
Коронер: Каких родственников, доктор Уолтроп? Это было неустановленное лицо!
Свидетельница: Прошу опросить присутствующего здесь мистера Горринга. Он представил документы, идентифицирующие личность больного, констеблю…
Горринг уже хотел подняться, чтобы дать показания по второму кругу, но коронер не стал его вызывать, а устало развел руками.
Кооонер: Уверен, полицейский департамент выяснит, что произошло, но к смерти мистера Форестера это не имеет касательства.
Свидетельница: Имеет прямое касательство! В ночь смерти пациента доктор Форестер написал письмо, в котором изложил итоги своих изысканий. Он считал, что пациента N искусственно заразили особо опасной мутацией вируса кори, и полагал, что вирус может быть опасен для всех, кто контактировал с больным. Доктор Форестер требовал проинформировать карантинную службу и установить в Мидл-Энн-Виллидж двухнедельный карантин. Вот. В корзине для бумаг я обнаружила копировальную бумагу с оттиском его письма. Прошу вас, инспектор Ньюпорт…
Тут не только коронер занервничал, но и инспектор пришел в замешательство, когда принимал папочку из рук Маргарет. Зрители уже не просто шушукались, а переговаривались в полный голос. Огаст тоже поморщился: даже будь он частным детективом, он нипочем не стал бы копаться в чужой мусорной корзине!
Коронер: Спасибо, доктор Уолтроп! Пройдите на свое место.
Свидетельница: Но я еще не закончила!
Коронер: Вы сказали достаточно. Напомню, мы здесь рассматриваем
Коронеру пришлось колотить молоточком, чтобы унять расшумевшийся зал.
Коронер: Слушания закончены!
Но вместо того чтобы покинуть зал, как того требовал коронер, доктор Уолтроп ухватила под руку инспектора, подтащила его к судье Паттерсону и стала убеждать их срочно отрядить констебля на почту и произвести выемку почтовых квитанций. Дело в том, что письмо адресовалось «дорогому другу Эндрю», а коронера звали именно Эндрю. Кроме того, старушка- сиделка, которая ходила отправлять письмо, вроде бы вспомнила, что адресовано оно было в Плимут. Но на почте доктору Уолтроп отказались представить какую-либо информацию о почтовых отправлениях — требуется вмешательство полномочных лиц! Мистера Форестера вполне могли убить, чтобы скрыть информацию о возможности эпидемии. Ведь скоро начнется весенняя ярмарка — мероприятие доходное и важное для сельской общины, но в случае карантина оно окажется под угрозой отмены.
Мисс Уолтроп очень волевая молодая женщина, заметил инспектор, — по ее настоянию из Плимута в деревню прибудет эпидемиолог. Но любая настойчивость имеет границы: даже если допустить, что инспектор установит адресата по записям о почтовых отправлениях, и вдруг окажется, что это действительно коронер, никаких оснований считать смерть больного в амбулатории насильственной и проводить дополнительное расследование все равно нет и не будет. Тело уже кремировано!
Джентльмены переместились в курительный салон. Высокие спинки кожаных кресел, в которых они расположились, год за годом поглощали запахи сигар и напитков, считавшихся аристократическими. Время неумолимо смешивало нотки ароматов, позволяя выветриться всему сиюминутному и лишнему, комната наполнялась аурой мудрости.
Напитки подавали с размеренной четкостью, которой уже не встретишь в суете лондонских салонов, а мистер Честер незримо дирижировал церемонией.
Инспектор длинным глотком осушил сразу полбокала хереса: за последние дни он чертовски устал. Он заглянул сюда, чтобы просить джентльменов — раз им самим нечего сообщить полиции — вести себя предусмотрительно, поскольку все пострадавшие были гостями Энн-Холла.
Мистер Честер возник за высокой резной спинкой кресла, в котором отдыхал инспектор, и заметил:
Прошу простить, сэр. Но все мои гости здесь, они благополучны и достаточно здоровы, чтобы разделить с вами вечернюю трапезу, — голос дворецкого звучал ровно, почти монотонно. — Упомянутые вами неустановленные лица вовсе не пострадавшие — оба скончались от естественных причин: один утонул, другой был болен инфекционной болезнью. Мистер Сингх с помощником отсутствуют всего несколько суток. Надеюсь, они скоро возвратятся под наш гостеприимный кров!
Если только они не угодили в зыбучие пески, — инспектор покончил с выпивкой, поднялся и подошел к окну. — Гиблое там место…