Бремя власти
Шрифт:
— Стой, — вдруг отменил приказ он. Поставив емкость где-то рядом, Селум пошарил в аптечке и достал целых шесть коробок различных ампул. Рядом с ними он нашел медицинский пистолет, который как раз был хорош для быстрых инъекций в полевых условиях. Игнис советовал успокоительное первой группы и обезболивающее шестой. Обезболивающее было только первой группы и двенадцатой. Подумав немного, Ноктис отказался от успокоительного в пользу обезболивающего двенадцатой группы: сердце Промпто должно было выдержать, у него же не было болевого шока.
Гладиолус, наблюдая за Селумом,
— Что ты делаешь? – поторопил мечник принца. Тот нахмурился, вставил ампулу в разъем и, приставив к плечу, нажал на спусковой механизм. С легким шипением игла нашла мышцу и ввела лекарство.
— Теперь ждем, — глухо отрезвил товарища Ноктис, обрывая все попытки того возражать. Гладиолус лишь нахмурился, а шрам у него потемнел.
Промпто сквозь зубы цедил проклятия на незнакомом языке. Лицо у него исказилось, видно, что терпел он из последних сил. Парню казалось, что кто-то жрет его тело, кто-то невыносимо горячий, а воздух совершенно не охлаждал, усугубляя ощущение.
— Мать вашу, уберите эту хреновину! – взвыл он, потеряв самообладание.
Ноктис с великим трудом приказал себе не двигаться, потому что действительно хотелось помочь, хотелось облегчить страдания товарища. Но нельзя. Они должны дождаться, когда обезболивающее начнет действовать.
— Принц, — хрипло позвал Гладиолус, чувствуя, что не выдержит вида мучений стрелка.
— Ничего не делай, — ледяным напряженным голосом приказал Ноктис.
Промпто уже откровенно метался, и мечнику нужно было прикладывать усилия, чтобы тот оставался на боку, и не касался спиной носилок.
— Принц! – чуть ли не заорал мужчина, нагнувшись, чтобы всем телом остановить бред Промпто.
— Срывай, — в голосе Селума звучала сталь.
Гладиолус покрепче ухватился за остатки жилета, впившиеся в спину раненного, и рванул его на себя. Уши воинов затопил нечеловеческий вопль. Не теряя времени даром, Ноктис схватил емкость с обеззараживающей жидкостью и плеснул на спину Промпто. Тот дернулся и заорал. Гладиолус приподнял голову и грудь парня над носилками, которые тут же покрыла смесь из крови и чего-то еще маслянистого. Принц метнулся к другой аптечке и достал изо льда один из баллонов. Отвинтив крышку, он тут же принялся распылять над раной белую холодную пену. Промпто вздрогнул, стиснул зубы и стерпел. Анальгетик в составе пены подействовал мгновенно: черты лица парня несколько сгладились, а глаза стали более осмысленными. Боль отступила.
Пена равномерно покрыла рану, застывая коркой. Это было временное средство, останавливающее кровь, действуя, подобно коже, защищая от внешних раздражителей, так что даже самая опасная рана временно закрывалась, чтобы можно было успеть довезти пострадавшего до госпиталя.
Гладиолус выдохнул, чувствуя, что напряжение несколько спало. Промпто чуть зашевелился в его руках, пытаясь опуститься
— Подожди, — коротко бросил принц мечнику, демонстрируя бинты. Около пяти минут оба пытались понять, как лучше наложить повязку. Наконец, это удалось, а остатками перевязочного материала принц вытер носилки, так что Промпто уместился с умеренным комфортом. Когда его поместили, парень закрыл глаза и вырубился, предпочитая все остальное пережить во сне.
— Мы справились, — болезненно улыбаясь, заключил Гладиолус.
Селум ничего не ответил. Его легковерный товарищ вопросительно приподнял бровь.
— Посмотри на его ступни, — подсказал принц.
Гладиолус взглянул и матерно выругался.
Когда принц закончил покрывать пеной ноги, они вместе осторожно перевернули Промпто и обработали ему грудь и живот, благо, площадь ожогов была там минимальна.
— Откуда ты... Вы знали, что делать? – устало махнул Гладиолус товарищу, когда они оба, вымотанные таким стрессом, сели около раненного бойца.
— Игнис позаботился, чтобы я знал об элементарной технике безопасности. Чтобы я мог сам себе помочь, — неохотно признался Селум-младший, разглядывая упаковки от бинтов под своими ногами.
Его старший товарищ кивнул:
— Когда отправимся? — поинтересовался он у принца.
— Когда закрепим ремни безопасности, — указав на Промпто, распорядился тот.
Стелла слышала страшный рев снаружи. Однажды, что-то мягкое врезалось в бронированную машину, где она вместе с несколькими раненными смогли укрыться. Страх затопил сущность принцессы, она не знала, что делать. К тому же, голова страшно кружилась, ведь мозг голодал от нехватки кислорода. Слабая, измученная, девушка полусидела–полулежала, а золотой свет больше не появлялся. Фильтры перестали работать, ведь жужжания над головой не было. Это конец. Минут через десять она задохнется.
Два раненных бойца рядом около пяти минут назад начали слабо скрести свою шею, кашлять и заглатывать воздух, как это делают рыбы. Потом у них были судороги. Потом они умерли.
Принцесса знала, что то же будет с ней. И это было вдвойне страшно.
Она вспомнила, как впервые оказалась здесь, как ее довезли до черты города, как она взяла машину и приехала сюда, чтобы найти принца. Как долго бродила по улицам, чувствуя присутствие чего-то яркого, темного, похожего на газовое облако у зарождающейся звезды. Она подумала, и решила «прикоснуться» к ней, мысленно позвать к себе. Девушка представила себе нить Ариадны, и сама стала ею. И вот, спустя четверть часа, пришел он. Принц был обескуражен, вынужденный следовать за нитью, и совсем растерялся, когда увидел ее, Стеллу. Даже споткнулся.