Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь
Шрифт:
Зоряна мысленно обругала себя глупой бестактной болтушкой и понесла свой драгоценный ящик на улицу. Ей ещё вторую вышку искать, чтобы его установить. Крестьянин сказал, такая есть на поле к востоку от дома. Значит, идём на восток.
И Зоряна, поправив поясок рубашки, отправилась в восточном направлении, наслаждаясь летним солнцем.
***
Дождь пошел, когда Вадим добрался до реки. Хотел найти то самое место, где Алий вен Силь якобы свалился в воду. Но только он увидел вдали синюю гладь, как небо мигом заволокли непонятно откуда взявшиеся
Одинокая пешая фигура под дождем выглядела весьма жалко. Рассмотрев необычный наряд путника, Вадим некоторое время размышлял, стоит ли вообще поворачивать назад ради этой неблагодарной девицы, но все же решил повернуть. В конце концов до Малахитового дома достаточно далеко, а дождь как-то очень быстро стал превращаться в холодный ливень. Если эта безмозглая наглая девица и умрет от простуды, то по крайней мере не по его вине.
— Утро как видите, не доброе. Вас подвезти?
Зоряна, промокшая насквозь, гордо вздернула нос, собираясь отказаться, но вместо этого смешно расчихалась. Громыхнуло.
— Садитесь! Или вы мечтаете поймать свей рыжей головой грозу?
— Я не рыжая! — совершенно по-детски возмутилась девушка. — Они лишь немного отдают рыжиной!
Вадим не стал комментировать этот ответ, молча протянул даме руку. Дона Добре посмотрела на него с сомнением.
— Я спереди не сяду!
— Садитесь хоть на хвост, хоть на уши, только давайте быстрее!
Опираясь на его руку и седло, девушка неожиданно ловко взобралась на коня позади Вадима. Холодные руки нерешительно легли на его талию.
— Держитесь крепче, если не хотите покалечиться! — предупредил он и пришпорил коня. Зоряна мертвой хваткой вцепилась в мужское тело, прижалась к широкой спине, чтобы не упасть. Вадим, почувствовав спиной женские прелести, тихо ругнулся. Рубашка совсем тонкая, а эта дурочка, судя по всему, промокла насквозь еще до встречи с ним.
— Откуда вы шли?
— Я установила ещё один аппарат на восточном поле. Там очень высокая башня, это хорошо: чем ближе к небу, тем лучше будут данные. А откуда здесь такие сооружения? То есть мне, они, конечно, полезны, но ведь с точки зрения сельского хозяйства они никому не нужны? А стоят по полям то тут, то там.
Вдали показался Малахитовый дом. Слава Отцу!
— Когда-то давно южная граница проходила по этим территориям. Господарем было приказано ставить смотровые башни на каждом поле. С одной стороны, с них следили за работой крестьян с земель, недавно присоединенных к Серземелью, с другой, пытались высмотреть врага издали. Позже границы отодвинулись, да и система обороны усовершенствовалась, но указ до сих пор никто не отменил, так что в южных провинциях в определенных местах до сих пор стоят эти башни. Большей частью, полусгнившие. За ненадобностью.
— Вы хорошо знаете историю.
Вадим хотел ответить колко на это простое замечание, но передумал и просто сообщил:
— Все. Приехали. Прикажите нагреть вам горячей воды,
Он подхватил охнувшую Зоряну, поставил ее на землю, развернулся к ней спиной и направился к дому. Дона Добре задумчиво смотрела ему вслед.
Вадим улыбался. Лучший способ заставить женщину о себе думать — показать ей свое безразличие. Недотрога? Хорошо. Он не будет ее трогать. В этом скучном месте все равно даже поговорить не с кем, так что рано или поздно она сама к нему придет.
Сама.
Ну не с мрачной же нервной неразговорчивой Либеной вен Силь ей общаться?
***
За окном лил дождь, стирая границу между днём, вечером и ночью. Темнота, воцарившаяся в доме неожиданно рано, принесла с собой тишину. Гости разошлись по комнатам, отмываться, греться, пить, завернувшись в одеяло, горячий чай. Либена есть и пить не могла. Там, за стеной дождя, по дорогам жизни-смерти ходил Чеслав. Человек, с которым она была связана такими узами, что никому и никогда их не разорвать.
В комнате горела одна свеча. На столе лежал тонкий нож для бумаг. Либена смотрела на блестящее лезвие с ненавистью.
Нет!
— Дай руку, Либена. Что стоит капля крови по сравнению с чьей-то жизнью? Дай руку!
Либена протянула ладонь к ножу…
Кровавое пятно медленно растекалось по мозаичному полу. Залетевший в приоткрытое окно ветер звенел висящими на стенах амулетами. Пахло алаитами, солью и металлом. Через пару дней Либена собственноручно выдрала из земли все алаитовые кусты. Кровь от впившихся в руки шипов была последней, что капнула на эти клумбы.
Ли зарычала. Скинула нож на пол, отползла от свечи, словно та стремилась заманить ее в ловушку. Обхватила голову руками, зажмурилась. Тьма тут же затопила сознание. Ли отчётливо слышала ток крови в своих венах. Кровь взывала…
Либена распахнула глаза. Подползла к краю кровати, свесилась вниз, нащупала на полу нож. Крепко сжала его в правой руке. Села в кровати, потянулась к свече, что стояла на прикроватном столике.
Зажмуриться, взмах…
На самом деле дело не в боли, дело в страхе. В страхе, что все повторится…
С ножа соскользнула капля крови и растворилась в огне свечи. Пламя тут же окрасилось в красное. Взмыло вверх, расцвечивая звёзды и луну алым. В абсолютной тьме послышался волчий вой.
Либена открыла глаза.
Из-под ее ног вилась тропинка. Серое небо было усыпано алыми каплями, даже отдаленно не похожими на звёзды. Круглая красная луна казалась живым сердцем, вырванным из груди и пришпиленным к небу ради чьей-то жестокой забавы. Вокруг простиралась серая пустыня. Единственное кривое дерево без листьев находилось справа от Либены. На одной из скрюченных веток сидела большая мохнатая птица, взирающая на пришелицу единственным алым глазом.