Демоверсии жизни и смерти. Житие весёлого праведника и других грешников
Шрифт:
Влад был на особом счету и имел в активе пять агентурных встреч с самим Люцифером, не говоря уже о плотном взаимодействии с двухметровым демоном-красавцем Абигором и многофункциональной ведьмой Франческой. Их я уже описывал в предыдущей книжке и ещё не раз вернусь к описанию неописуемого.
Итак, взаимоотношения писателя с Нечистой Силой были давними и надёжными, как могильная плита, однако прерывистыми, словно пунктирная линия. Дьявол и его свита то пропадали, в том числе из сознания, то возвращались с новыми поручениями, попутно подсказывая Владу выходы из тупиков, творческих и житейских. Из некоторых ситуаций подопечного выводили буквально за руку. Однажды зазевавшийся
И что самое замечательное: персональная ведьма Франческа купировала болезни своего протеже по мере возникновения, и потому Влад был здоров, как тысяча чертей. Нет, он мог, конечно, простудиться, но простуда на второй-третий день покидала его организм с извинениями.
Часто и надолго сверхъестественное полностью и бесследно исчезало из его сознания, предоставляя пишущего самому себе. Связь прерывалась, но сохранялись её результаты. Это касалось и материальных аспектов жития весёлого праведника и других близких ему грешников. Да, ему здорово подыгрывали, но и испытания щедро подбрасывали. Это как если бы тонущего то спасали, то подтапливали. А потом доверили большой замысел – эксперимент магического реализма…
Таким вот макаром в писательском пентхаусе на Соколе появился лайф-комп, пока для учёбной практики. Демон-программист Абигор заложил в него всё необходимое по части магии. Влад осваивал программы и пробовал творить в учебном режиме – натворил и стёр. Творить начисто – мало кому дано. Как и в обычном писательстве, овладев лайф-компом, надо ещё музу изловить. И, обломав, воспитав под себя, обручиться с капризной девицей, холить и лелеять, дать постоянную прописку в своей душе. А иначе ничего путного не сотворишь в лайф-компе.
Когда садишься за роман, то никогда не знаешь, сколько и что именно удастся, какого типа и какого качества. Получается, что и вправду человеком водят по жизни, как пером по чистому листу. Скрипит перо, кряхтит человек. Провидение!
Переполох, в умах смятенье
Ни с того, ни с сего к Крыму присоседился остров – напротив Ялты, на полпути в Турцию, площадью 8 тыс. км?, то есть чуть меньше Кипра. В ясную погоду с высокой части Ялты в мощный бинокль едва-едва различались вершины его гор.
Моментальное явление острова на свет божий свело с ума глобальный масс-медийный курятник. Учёные и не учёные принялись выдавать гипотезы, одна другой смелее и опровержимей. Кого тут слушать, кому взбудораженную голову доверить? Смятение в умах случилось, все жаждали разгадки и продолжения.
Мировые религии и духовные практики сильно оживились, принялись объяснять чудо цитатами из своих писаний. Политики всерьёз вспомнили о Боге, а ведь жили так, словно ад давно упразднили. Нет-нет, господа органайзеры, ад – на месте, он на Земле. На пути к нему огромные заторы из грешников, обочины – сплошь в рекламе земных удовольствий. А вот дорога в рай пустынна, платная она: в расчёт идут нажитые добродетели. Одиноко реют над ней растяжки с десятью заповедями. Добро давно в дефиците, люди легко управляются смартфонами – они, любимые, теперь генерируют намерения и неотступно шпионят за своими обладателями. Человек и гаджет по очереди заряжают друг друга, чтобы всё продолжалось. Здравомыслие лежит в очень удалённом доступе…
Редкий смертный поспешит на тот свет с этого, родного, даже когда личная колея давно опротивела. Бывает, расчувствуется смартфонный человек, глянет мимо монитора в себя, в свой космос – мать
Случаются, однако, умудрённые годами смельчаки, способные понять, даже полюбить пытливого зверя и, приютив в своём сознании, одомашнить, включить в игры разума. Зверь меняет нрав, манит к новым смыслам. Нет, мир не тупик и у каждого есть станция назначения! И оказывается, она общая для всех, конечная! Но путь не близок и карты нет, лишь внутренний компас, который ещё надо отладить вопреки магнитным аномалиям. Есть и большое новое расстройство: время сбора на конечной никому неизвестно, лишь промежуточные мелькают за окном. Ну да ладно, зелёное кислое яблоко тоже не знает, когда созреет и нальётся вкусом.
А что цепь? Ненадёжная штука с выпадающими звеньями.
Пуглив человек и впечатлителен, а тут его таинственным островом ошарашили, мозги набекрень поверхностными новостями сдвинули. В мониторах и мониторчиках воцарилась новая сушь, которую ни захватить, ни разъяснить, ни разведать. Сразу и надолго остров развеял скуку голубой планеты. Кислые индивиды стали кисло-сладкими.
Для проникновения в мыслящую материю сквозь корку себялюбия Дьявол набирает помощников из талантливых себялюбцев. Их ещё можно агентами влияния назвать, а можно – каналами проникновения. Влад был на особом счету и имел в активе пять агентурных встреч с самим Люцифером, не говоря уже о плотном взаимодействии с непосредственными кураторами: двухметровым демоном-красавцем Абигором и многофункциональной ведьмой Франческой. Их я уже описывал в предыдущей книжке и ещё не раз вернусь к описанию неописуемого.
Замысел и его обстоятельства
ЛЕСТНИЦА
Живи, пока живётся,
Умрёшь, когда придётся.
Нет мёртвых душ на небесах,
Никто не выйдет из игры в тираж.
Читать хоть и привык ты сверху вниз,
А ты, дружок, по строфам снизу поднимись!
У лестницы два равнозначных вектора движенья…
Да, этот стих можно перечитать снизу вверх, и смысл сохранится. Попробуйте и пойдём дальше.
Каждый является в мир набором желаний made in Heaven. Эдакий конструктор цельных и половинчатых натур. Базовые желания для всех одинаковы, но одних паззлов в новорожденном больше, других меньше, да ещё по жизни их соотношение меняется. Каждому, благополучно вылезшему из женщины, вручается этот набор – сделай себя сам в свете спускаемых обстоятельств, но инструкций не дают. Ничего-то мы не знаем наверняка и исчерпывающе!
Есть всего три итога самосборки: мерзавец, праведник и середнячок – самый массовый из индивидов, добро в нём как основное блюдо, но с гадостным гарниром. Конченых мерзавцев и незаконченных праведников мало. Есть мерзавцы с мечтой праведника, порой сбываются их благородные помыслы с божьей помощью.
Случаются особо одарённые натуры, которые воспаряют, уцепившись в восходящие смыслы. Полёты им награда, они тоже в ночи, но в вышине сверкают молнии, кому чаще, другим реже, у некоторых всего одна молния за всю жизнь. Кое-что удаётся разглядеть сверху при вспышках и донести массам не летающих.