Держи врага ближе
Шрифт:
Спустя минут пять ходьбы становится заметно прохладней, в воздухе появляется запах тины. Мы идем где-то подо рвом, понимаю я.
Пятнадцать минут, впереди по-прежнему тихо и темно. Где же выход? Как далеко от крепости простирается этот тоннель? А какова глубина?
Несколько крутых поворотов сбивают меня с толку…Нет. Этого не может быть. Потому что если я правильно рассчитала направление, то мы сейчас прошли под руслом реки. Но как это вообще возможно…
– Древняя магия… - тихо шепчет Чед мне в спину.
О, снизошли до объяснений, неужели?!
Наконец, спустя целых
5
Один из сопровождающих подталкивает меня в спину, мол, поживее, ускорься. Выбора у меня нет, так что приходится повиноваться.
Расстояние сокращается, и я теперь могу рассмотреть, что свет внутрь тоннеля проникал через проем сверху и был от фонаря, находящегося в чьих-то дрожащих руках снаружи.
– Полезай, Велфорд, - без капельки вины в голосе командует Джереми.
Прикусываю губу, не зная, что там поджидает меня на вершине старой деревянной лестницы с парой отсутствующих перекладин. Над головой простирается высокий и узкий проем лаза наружу.
Спустя десять минут карабканья вверх по лестнице, я наконец выбираюсь из-под земли и глубоко вдыхаю свежий вечерний воздух в легкие. Темное и холодное место – такие я терпеть не могу - осталось позади. Но это не значит, что я в безопасности.
Джереми и Чед вылезают следом за мной.
Оглядываюсь, мы в тени деревьев в небольшом овраге, крепость за рекой по левую от меня руку. Тихое местечко вне поля зрения аргонцев и часовых на стенах Гаскилла, куда привел тоннель поз землей.
Невообразимо!
Покинуть окруженный город, зайти за спину врагу…
Я не могу не узнать эту местность, не раз обращала внимание, разглядывая карту.
Отсюда можно тихо и без лишнего шума и внимания покинуть осажденный город через пролесок, выйти на дорогу, делая крюк вокруг болот ниже на восток, добраться до тыла, оставив позади не подозревающего ни о чем врага продолжать попытки взять штурмом крепостные стены.
В груди снова растет немного поутихшее возмущение.
– Вы все знали и молчали! – выплескиваю в этих словах всю свою ярость.
Подполковник Фишер грузит на лошадь поклажу в виде двух сумок, едва бросив на прибывшую меня взгляд.
Откуда здесь лошади? Как давно и почему никто не заметил? Или они здесь, потому что их кто-то сюда привел? Куда это собрался подполковник, бросая вверенный ему гарнизон?
Мысли о том, что меня выведут из крепости через тоннель и отдадут аргонцам пропала уже давно. Слишком уж не вяжутся меж собой обстоятельства наличия этого самого туннеля и факт, что мы сейчас находимся далеко позади раскинувшегося вокруг Гаскилла лагеря врага. Вовсе не для передачи в руки генерала вражеской армии меня вывели наружу столь изощренным и секретным способом.
Чем больше я думаю, тем жутче становится.
Фишер, Брайан, два лейтенанта…а вот Джека Келси и прочих солдат гарнизона я нигде не могу разглядеть.
Это не спонтанность, не прихоть, а давно созревший план предательства, осознанный выбор, никак не жажда сохранить
– Разумеется. Я провел в Гаскилле не один десяток лет по долгу службы, - чопорно отвечает подполковник. – Изучил его вдоль и поперек, мало ли. Вот и пригодилась наука. Старинный подземный ход, когда-то давно им пользовались основавшие город князья. Кто мог подумать, что даже спустя сотни лет он в рабочем состоянии?! Прекрасно сохранился…Вот же строили тогда, на славу, не то, что сейчас!
Пока Фишер наслаждается звучанием собственного голоса, комендант Брайан ставит фонарь на землю и идет к Джереми и Чеду, исполнившим приказ привести меня сюда.
Однако, вместо того чтобы отдать им поводья от двух плетущихся позади него лошадей - не успеваю я хоть как-то отреагировать - ловко и бесшумно убивает сначала одного, потом второго, перерезав поочередно не готовым к опасности мужчинам глотки спрятанным в руке лезвием.
Я далеко не наивная и неопытная девушка, много всякого повидала, что в прошлой, что в этой жизни, но такой откровенной подлости прежде еще не встречала.
В горле образуется ком.
Мужские тела падают на покрытую прошлогодней жухлой травой землю словно подкошенные. Не успеваю и звука издать. Одежда солдат быстро мокнет от рвущейся наружу из вспоротой раны на шее крови.
Тепло быстро угасает в двух парах глаз.
Джереми и Чед.
Один - третий сын из обедневшего дворянского рода, другой - ответственный глава семьи, содержащий малолетних сестер-двойняшек после смерти родителей, оставшихся на попечении брата.
Только мне здесь известно, какую довелось им испытать боль в эти последние мгновения своих жизней. Невольно поднимаю ладонь и накрываю пульсирующую под кожей артерию.
– Они нам не нужны, столько людей – уже толпа, - равнодушно бросает Фишер и залезает в седло своей нагруженной добром кобылицы.
Видимо, хладнокровное избавление от неугодных тоже было частью плана.
Я убивала, когда было нужно – иначе поплатилась бы сама - видела, как убивают другие, как солдаты разят врага мечом или погибают, считая, что отдают свои жизни за правое дело… но такой лишенной смысла, напрасной человеческой смерти мне прежде наблюдать не приходилось.
Два лейтенанта неловко переглядываются, избегая смотреть в сторону еще не остывших трупов. Их лошади топчутся на месте и копытами вспахивают рыхлую землю, никак, чувствуя тревогу всадников. Да, вы вполне могли бы тоже оказаться на месте этих несчастных. Но можно ли назвать подобное удачей – жизнь покажет.
– Пошевеливайся, Велфорд.
Только когда в руку мне суют поводья, а над ухом фыркает приветственно лошадь, я моргаю и, смахнув с висков ледяной пот, прихожу в себя.
Как бы не по душе мне было от поступка Джереми и Чеда, починяющихся приказам Фишера даже после того, как им стало известно о спасительном выходе из крепости, эгоистично лелеющим надежду выбраться из западни, бросив врагу на растерзание собственных товарищей, все же я не могу не прийти в какое-то беспамятство и оцепенение от вида их кончины.