Дорога к себе
Шрифт:
Марку, первоначально возмутившемуся такими порядками, предложили выступать на площадях с проповедями или заняться делом.
Таамир скрежетал зубами: замена земного оборудования, обучение рабочих, установка фильтров на канализацию, переработка свалок и так далее — все это существенно било и по казне и по самолюбию дракона, но с законами, которые сам и устанавливал, особо не поспоришь, если хочешь, чтобы строптивые подданные тебя уважали и, главное, подчинялись.
В течении этого месяца опустели тюрьмы, но преступность, как ни странно, резко убавилась, хотя некоторых бывших заключенных видели на очистительных работах. А некоторых — вообще нигде. А вот на отдельном архипелаге
Черти блаженствовали, в открытую фланируя по улицам городов и наводя на людей священный ужас. Ангелы признаков жизни не подавали, за что им были безмерно благодарны.
Рошейн в последнее время почти отошел от дел, свалив все на плечи старшего сына. О Матисе до сих пор ничего слышно не было, но Сантилли был твердо убежден, что тот жив. Сами демоны плотно готовились к новым гастролям, заодно сгоняя лишние килограммы, появившиеся после праздников и благополучно пережитых свадеб сыновей. Турайю у слепого Даэрри никто украсть не решился, а чтобы Ла-али не было обидно — то и ее тоже, пообещав отыграться на первом же юбилее, лет через сто. Но было весело и шумно.
А в доме на берегу появилась Роберта - бойкая языкастая шестнадцатилетняя девчонка, готовящая не хуже Сьюзен, но характером переплюнувшая всех йёвалли, взятых оптом. В первый же день она успела поругаться в пух и прах с Леонардо, получила от каждого по шее, но не успокоилась и к вечеру большие напильники для заточки зубов были нарасхват. Ашурт, терпение которого лопнуло раньше остальных, за локоть притащил ее в кабинет и как следует прополоскал мозги. После этого Роберта перестала огрызаться, преувеличенно вежливо приседая в реверансах. В расклешенной мини-юбочке это смотрелось трогательно. Сантилли, мысленно дорисовав ей рожки, два пушистых бантика и хвостик, остался доволен получившимся образом очаровательного чертенка и со спокойной совестью отправился доводить до ума двигатель для третьей яхты: первую он отдал Шону, выкупая Ласайенту, вторую посадил на рифы. Эта обещала быть самой быстрой, если Гроос не выставит на соревнования свою «Касатку».
Уже машинально проверив лестницу в подвал поисковиком, ашурт поймал себя на мысли, что с возвращением Непоседы жизнь снова вошла в привычную сумасшедшую колею: если в первое время он еще шарахался от дверей, то сейчас автоматически использует поток, чтобы открыть их и с безопасного расстояния оценить видимое пространство. Убегающие кресла, не открывающиеся бутылки (пробовали новые заклинания и забыли отменить), смена полярности на замках (задумалась) или изумрудная вода в бассейне (случайно упал краситель, мешка два, не иначе) — все это мило и знакомо, но доброе утро в виде выскочившей из унитаза светящейся кобры, хвала богам, иллюзорной, сонный император встретил громогласно и очень нецензурно. Змея внушительно щелкнула клыками перед носом остолбеневшего демона и втянулась обратно.
— Зато как взбодрился, — нашла положительную сторону Элерин, с нездоровым любопытством заглядывая в таинственные недра. — Мельчают демоны, я бы еще что-нибудь добавила.
Правды добиться так и не удалось, но Сантилли в одном был уверен точно: шарик с иллюзией спустил в систему не он. За неделю, что игрушка шныряла по трубам, все к ней успели
Сегодня в доме царило временное затишье, и он чисто случайно вспомнил о Леонардо. Оказалось, что юноша, как и было ему приказано, подал документы, но не в технологический институт, как по наивности думал Сантилли, а в Академию Искусств на факультет ландшафтного дизайна, причем прошел он вне конкурса, ввергнув демона в легкую прострацию.
— То есть? — Сантилли помотал головой, приводя мысли в порядок. — А техника?
— Мне нравится, — хмуро пояснил Лео. — Я работы сдал, сказали — хорошие. Повышенную стипендию буду получать. Плохо, что ли?
— Да, — отрезал ашурт и соединился с ректором Академии.
Очень скоро Леонардо остался и без повышенной стипендии, и без отдельной квартиры, и без каких-либо льгот вообще.
— Он единственный такой уникальный? — давил на академика Сантилли. — Отдайте следующему по очереди. Скажите, что благородный идальго ни в чем не нуждается и с поклоном отказывается в пользу страждущих.
— Но почему? — с обидой воскликнул Леонардо. — Я же заслужил!
— Из дома тебя еще не гонят, — демон присел на край кухонного стола и взъерошил шевелюру. — Кто-то же должен укрощать строптивую Роберту. Это раз. Я все равно спонсирую Академию, поэтому твоя повышенная стипендия никуда не делась. Это два. И три, на черта тебе нужны эти льготы? Чем сложней, тем интересней. И выясни у нашей новой заразы, чем она увлекается. Если ничем — озадачь, — Сантилли соскочил на пол и крепко хлопнул его по плечу.
— Лучше бы я в тот день вагоны пошел разгружать, а не в бар! — запальчиво выкрикнул Леонардо в широкую спину демона.
— И кто тебе мешает сделать это сейчас? Я вагоны имею в виду, — на ходу обронил тот и вышел из кухни, оставив человека бессильно скрипеть зубами.
Стерпится, слюбится, никуда не денутся, голубки. Да они просто созданы друг для друга: лед и пламень, причем не по отдельности, а в каждом намешано. Потрясающая взрывоопасная комбинация, способная породить рождение сверхновой, а дальше по обстоятельствам. Сантилли уже до колик надоела рафинированная вежливость Леонардо. Помнится, в начале их знакомства мальчик не был до такой степени омерзения покладист и скучен.
А вот разговоры о том, что прислуга Его Высочества имеет привилегии при поступлении и учебе, никому не нужны и в первую очередь самому Высочеству.
Перед днем рождения сестры Сантилли решился на сюрприз. Конечно, тот больше будет похож на удар обухом по голове, но Эджен его сильно беспокоила: она совершенно забросила все увлечения кроме единоборства и фехтования, и все больше уходила в себя, сведя общение с друзьями и близкими к минимуму. И скоро от великолепной демонессы, когда-то сводившей с ума мужскую демоническую половину, не останется даже блеклого призрака.
— Ну, что, мелочь, — Сантилли взял дочь на руки, — идем в гости к Тилами? Новой книжкой будешь хвастаться?
— Тилами говойит, что хвастаться не достойно маленькой леди. П,осто покажу. А тот опыт поможешь сделать? Вз, ыв будет — супей!
— Где опять «р» потеряла? — строго спросил отец.
— Р-р-р-р-р-р, — раскатисто зарычала Риалисса. — Супей, да?
Богиня жизни, мать Клера, выделила им для встреч небольшой уютный уголок своего мира, куда гости могли приходить без разрешения хозяйки. Там Сантилли встречался с матерью, привыкая к тому, что она его не помнит, потом познакомил ее с женами и дочерью. А сейчас отважился на безумный шаг — привести неподготовленную сестру.