Драконья справедливость
Шрифт:
– Не знаю, – ответил Лайам, – я с ним всего с неделю знаком.
Казотта обменялась улыбками с Энге.
– При более близком знакомстве он вам не покажется лучше.
– Хватит, – проворчала наместница. – Квестор Проун – такой же чиновник, как мы, и заслуживает уважения. – Молодая женщина покорно склонила голову, признавая справедливость упрека. Лайама это движение умилило.
Этот ужин, уступая по роскошеству убранства и количеству яств пирам, задававшимся ареопагу Куспинианом, явно превосходил их в другом отношении. Собравшиеся сидели тесным кружком, отрезая поочередно мясо от ляжки оленя, и болтали на разные
– Ох, как, наверное, злится на вас наш любезнейший Проун! – тощий искатель теней накрутил на палец конец бороды и со счастливым видом принялся ее дергать.
– Еще бы – при таких шелках да при атласе, – звонко прощебетала Казотта, – никому не придется по вкусу копаться в рутинных делах!
Наместница осуждающе посмотрела на весельчаков и повернулась к гостю.
– Понимаете, – извиняющимся тоном сказала она, – раз уж так вышло, что госпожа Саффиан возглавила ареопаг, все ожидали, что ее место займет квестор Проун.
Вспомнив, что говорила по поводу его назначения вдова, Лайам неловко пожал плечами.
– Особо тяжкие случаи поручены мне, поскольку их не так уж и много. С меньшим количеством дел человеку без опыта справиться легче.
– Легче? – удивилась Казотта, потом рассмеялась. – Легче! Как же! Держите карман! Мастер Акрасий никогда не сказал бы такого. Он относился к этим делам с огромным вниманием, как к самой трудной части судейской работы! О нет, квестор Ренфорд, запомните: вам отданы эти дела потому, что наш толстый мошенник…
Тарнея хлопнула ладонью по столу так, что подпрыгнули кружки.
– Все, хватит болтать! – Молодая женщина тут же смолкла, изобразив на лице серьезность. – Ужин окончен. Попридержите свои языки! Отец Энге, покажите квестору Ренфорду его комнату.
Наместница походила сейчас на рассерженную мамашу, пытающуюся приструнить расшалившихся отпрысков, а вовсе не на начальницу, дающую нагоняй своим подчиненным. Хотя Казотта потупилась, а искатель теней, засуетившись, вскочил, вид у обоих был не особенно виноватый. Лайам поблагодарил всех за приятно проведенное время, поклонился и пошел следом за Энге.
Ночью дождь прекратился, и первые лучи солнца, упав на лицо Лайама, пробудили его. Он выбрался из постели и подошел к окну. И увидел лес, уходящий в холмы. Солнце освещало сейчас только верхушки деревьев. Мокрые и сверкающие, они служили прибежищем для множества птиц, весело перекликающихся друг с другом.
Его комната – почти келья (с голыми каменными стенами и полом, узкой постелью и столиком для умывания) – находилась на третьем этаже похожего на казарму строения, в том торце его, каким оно сращивалось с толщей стены. Высунувшись из окна,
Слуги, наверное, трудились всю ночь, ибо одежда, которую он отдал им вечером, была вычищена и аккуратно сложена на умывальном столике. Лайам выбрал синюю шерстяную тунику и плотные брюки серого цвета. Затем он позвал Фануила.
– Пойдем погуляем.
Дракончик охотно засеменил рядом с хозяином по длинному коридору. Лайам шагал вдоль нескончаемых окон, пока не нашел спуск во двор. Стражники убирали холстину, защищавшую крытый плац от ветра и непогоды, и окрестности стали видны. На юге темнел все тот же лес, на западе грязной лентой среди зелени рощиц тянулась дорога. А севернее раскинулась огромная площадь. Там, наверное, и проходили ярмарки, знаменитые на весь Таралон.
Отец Энге, провожая Лайама к отведенной ему комнатушке, успел рассказать кое-что об истории этих мест. Около пятисот лет назад здесь по велению Аурика Великого возвели казармы для королевского легиона. Позднее, когда легион был распущен и королевская власть ослабела, эти казармы отошли к герцогам Южного Тира. Те стали держать в них гарнизон раз в десять меньший, а остальное пространство отдали торговому люду. Сухопарый искатель теней скорбно покачал головой и заявил, что копошащиеся тут ныне вояки и купчики подобны детишкам, играющим в гробнице гигантов.
Лайам пересек крытый двор и вышел на площадь, в центре которой возвышалась чаша фонтана. За ней – на дальнем краю вымощенного камнем пространства – виднелось еще что-то вроде ряда казарм, объединенных общей стеной. Порыв ветерка донес до Лайама аромат свежего хлеба. Он встрепенулся и зашагал по каменным плитам, выщербленным и окантованным мхом. Фонтан, который ему пришлось обогнуть, также сильно порос мхом и почти развалился.
«Однако для пяти пролетевших веков все это выглядит очень неплохо».
«Да, мастер», – откликнулся Фануил.
Справа от казарм к толще стены примыкал каменный подиум, обнесенный аркадой. Лайаму захотелось его осмотреть, но желание перекусить было сильнее.
«Наверное, именно там стояли отцы-командиры, обращаясь к своим легионерам, проводя смотры, отдавая приказы…»
«Крепость из всего этого никудышная», – охладил его пыл Фануил.
«Тут не было крепости. Тут располагались только казармы. Опорная база королевского легиона. Оборонные сооружения возводились на побережье. Внутри страны царило спокойствие. Таралонцы в те времена не грызлись, как псы».
Запах хлеба усилился. Лайам вплотную приблизился к тому, что и становилось собственно ярмаркой, когда начинался торговый сезон. Между казармами все было перегорожено, заставлено ларьками, киосками и прочими будками, пригодными для хранения товаров. Сейчас большая часть этих строений была заколочена досками, а меньшая вообще пустовала. Правда, люди уже тут сновали, разгребая завалы и готовясь к наплыву гостей, а какой-то предприимчивый пекарь вытаскивал из печи, не угасавшей, наверное, со времен легиона, горячие хлебы. Лайам купил у него сдобную булку и, заметив, с какой опаской окружающие посматривают на Фануила, предпочел вернуться к фонтану. Там он уселся на бортик пустующего бассейна и с аппетитом умял восхитительно вкусную сдобу.