Эдера
Шрифт:
— Чинция! — Эдера посмотрела на подругу с обидой.
— Мы завтра к вам приедем, — пообещала Чинция и озорно подмигнула Эдере. — Не настаивай! Детей мы увезём с собой.
Заговор гостей был шит белыми нитками, но Эдера не стала противиться, а, наоборот, с благодарностью подумала об авторе этой идеи: «Ох, Чинция, узнаю тебя! Ты неисправима!». Эдера не ошиблась в своей догадке. Действительно, это Чинция сообразила оставить хозяев одних, когда увидела, что Андреа во время праздника оживился и повеселел.
— Ты такая красивая, — сказал Андреа, глядя на жену так, словно бы видел её впервые. — Я напишу твой портрет! — он потянулся к Эдере, чтобы обнять её, и неожиданно пошатнулся.
— Что с тобой? Тебе плохо? — поддержала его под руку Эдера. — Это шампанское!
— Возможно… — с трудом произнёс Андреа. — Голова кружится…
— Пойдём наверх, тебе надо прилечь.
Андреа заснул, едва коснувшись подушки. А Эдера, после некоторого раздумья, решительно разделась и легла рядом с ним.
Приехав домой, Матильда обнаружила у себя в сумке лишь одну связку ключей — от дома Валерио, а ключи от загородной виллы исчезли.
— Стоит ли расстраиваться? — не разделила её тревоги Чинция. — Завтра мы поедем к Эдере, и вы возьмёте эти ключи.
— Я боюсь одного, — Матильда стала припоминать подробности: — Закрыла погреб… Поставила на стол шампанское… Ключи положила рядом с бутылкой. Я точно это помню. И тут послиха попросила у меня воды!.. Да, потом я ключей уже не видела.
— Надо позвонить сейчас же Эдере, — встревожился Манфред.
— Занято! — огорчилась Матильда, набрав номер Эдеры. — Странно. С кем они могут говорить в такой час?
— Может, кому-то не спится, и он решил поздравить их с Рождеством, — предположил Манфред. — Подождём немного.
Телефон, однако, был занят в течение получаса, и Манфред сказал, что он съездит туда сам: так всем будет спокойнее.
— Я с тобой! — вызвалась Чинция.
— Не надо, погода слишком плохая, — возразил Манфред, но Чинция настояла на своём.
— Мы позвоним вам оттуда сразу же, как только приедем, — пообещала она Матильде и Валерио.
Эдера проснулась от резкого крика Андреа: «Серджио! Серджио!»
— Милый, успокойся. Это я, Эдера, — она стала тормошить Андреа в надежде, что кошмар исчезнет.
— Мы падаем, Серджио! — продолжал метаться во сне Андреа. — Надо предупредить Валерио! Эдера — его дочь!
— Дорогой, любимый, ты дома, — говорила Эдера. — Проснись! Ты узнаёшь меня?
— Мне холодно, — открыв глаза, произнёс Андреа. — Холодно… Снег, снег…
— Прижмись ко мне, мой хороший. Ты весь дрожишь. Я согрею тебя. Вот так. Прижмись покрепче, и холод исчезнет. Любимый, бедный мой…
Очнувшись
— Ты видел кошмар, и тебя била дрожь.
— Да, со мной это часто бывает. Сперва, я чувствую сильную головную боль, а потом засыпаю и лечу вниз, во мрак. Зову на помощь, но никто не откликается.
— Не думай об этом и не бойся. Я с тобой, я сумею тебе помочь.
— Ты говоришь так, будто я — ребёнок.
— Я люблю тебя, и всегда буду рядом с тобой.
— Нет, не надейся на это! — зловеще прозвучало над ними. — Я убью тебя! — Леона направила на Эдеру дуло пистолета.
— Что ты делаешь? — воскликнул Андреа. — Ты сошла с ума!
— Сынок, я избавлю тебя от неё навсегда! — с лихорадочным блеском в глазах произнесла Леона.
— Мама, успокойся, — Андреа приподнялся на постели, намереваясь подойти к Леоне, но она угрожающе перевела пистолет на сына.
— Разве ты не понимаешь, что все наши беды от неё? — Леона снова взяла под прицел Эдеру. — Но теперь ей пришёл конец! Я освобождаю тебя, сынок!
Два выстрела прозвучали один за другим, и, оглушённая ими, Леона не сразу услышала пронзительный крик Эдеры: «Андреа! Андреа!»
— Боже мой! Я убила моего сына!
Леона бросилась к истекающему кровью Андреа и дрожащими пальцами попыталась приподнять его веки. В другой руке она по-прежнему держала пистолет.
— Он мёртв! Это ты его убила! — в приступе ярости Леона приставила пистолет к груди Эдеры. — На сей раз я не промахнусь!
Но в этот момент внизу послышались крики и топот бегущих по лестнице людей. Леона метнулась к выходу.
Чинция и Манфред сразу же стали перевязывать Андреа и звонить в клинику, а Леона села в спрятанную неподалёку машину и была такова.
Несколько дней Андреа находился на грани жизни и смерти, и всё это время Эдера не оставляла его ни на минуту.
— Синьора, мы, конечно, надеемся на лучшее, но сознание может вернуться к нему не скоро. Он всё равно не слышит вас. Вы бы пошли немного отдохнуть, — убеждал её Джиральди.
— Он чувствует, что я рядом! — возражала Эдера. — Я нужна ему сейчас. Позвольте мне остаться здесь. Он прикрыл меня собой от выстрелов. Я не могу бросить его в таком состоянии.
Ни Чинции, ни Валерио, ни Марте не удавалось увести Эдеру из палаты Андреа. Как прикованная, она сидела у его изголовья и так же, сидя, иногда погружалась в тревожный кратковременный сон. Когда же Джиральди сказал ей, что кризис, наконец, миновал, Эдера упала без чувств.
Между тем из полиции Валерио сообщили, что машина Леоны — вся искореженная — найдена в озере Браччиано. Тела же погибшей найти, пока не удалось.