Фрося. Часть 4
Шрифт:
Фу, ты, до чего могут довести мрачные мысли, хотя допросом у следователя она осталась довольна, на её взгляд, она выбрала правильную линию поведения и не похоже, чтобы где-то прокололась.
Наверное, уже вернулся Сёмка, боже мой, какая страшная картина ему предстала и как он, узнав о произошедшем, и где сейчас находится мать, болезненно переживает за её судьбу.
Соседи, конечно же, ему всё рассказали, какая стыдоба, а мальчишке надо идти в институт, как на нём скажется её нынешнее положение, если её осудят, то
Одна мысль перескакивала на другую и она даже толком не заметила, как подъехали к высокому забору с колючей проволокой наверху, как открылись массивные ворота и они въехали на территорию тюрьмы.
Ей пришлось претерпеть ряд унизительных процедур пройти тщательный осмотр вплоть до интимных мест, вымыться хозяйственным мылом и надеть на себя казённое грубое нижнее бельё.
И вот, её ведут по длинным тюремным коридорам под конвоем двух хмурых охранников.
Перед ней открываются двери, а потом с лязгом за ней закрываются.
Она должна была идти до самой камеры, держа руки за спиной, хорошо ещё, что сняли наручники.
Наконец её подвели к одной из камер, которая, по всей видимости и станет её временным пристанищем.
Дежурный охранник по этому коридору с лязкгом повернул большим ключом в замке, резко распахнул дверь и небрежно подпихнул в спину Фросю, и она оказалась в душном, насыщенном всякими противными запахами помещение, которое теперь ей станет на какое-то время домом.
Глава 73
Фрося обвела настороженным взглядом помещение, скользя глазами по обстановке и лицам — на неё, со своей стороны, уставились, сидевшие на нарах, два десятка женщин разного возраста и вида.
Фрося прислонилась спиной к дверям и затравленно смотрела на тесные своды камеры для такого большого количества людей.
В одной из женщин она узнала ту молодуху из камеры предварительного заключения, которая хотела силком отобрать у неё свитер.
Безусловно, и та сразу же узнала Фросю и что-то быстро шептала какой-то заключённой, сидевшей на нижних нарах возле стола, плотно придвинутого к стене с решётчатым окошком под потолком.
Не успела Фрося, как следует оглядеться и выбрать подходящую линию поведения, как старая знакомая с разбитыми губами вдруг поднялась со своих нар, и двинулась в её сторону.
Она не спеша подошла к Фросе и воинственно уперев руки в бока, стала напротив в метре от неё, мерзко осклабилась и вдруг, плюнула в лицо:
— Что сучара, я тебе же говорила, мы ещё встретимся, а, ну, шементом скидывай свой свитерок и лопари у тебя гожие, тоже скидывай, а может тебе помочь.
Фрося тщательно рукавом свитера вытерла плевок.
Надо было срочно что-то предпринять, если она сейчас покажет свою слабость, то её растопчут эти урки, как букашку.
Она твёрдо
— А ты попробуй сними, ведь уже пробовала, что забыла или морда твоя поганая уже зажила.
От резкого отпора Фроси, старая знакомая несколько растерялась, но оглянувшись, увидела, что к ним медленно приближаются две молодые женщины приблатнёного вида и тут же воспряла духом.
— Послушай бикса, ты зря пасть разеваешь, я посмотрю на тебя, когда ты будешь мне и другим колёса лизать, а, ну, скидай шмотки.
И не успев ещё договорить, неожиданно схватила Фросю руками за горло и начала яростно давить.
Раздумывать было некогда и Фрося изловчившись, со всей силы всадила нападающей коленом в живот.
Получив страшный удар, молодуха скинула руки с горла, согнулась и схватилась за раздираемое болью место, и тут же, Фрося с размаху ударила кулаком ей в лицо.
Рука у Фроси по-прежнему была очень сильная, привычная к тяжёлому физическому труду, что и прочувствовала на себе напавшая на неё заключённая.
Она вначале осела на пол, а затем, рухнула без сознания, завалившись на спину.
У Фроси мелькнула дурацкая на этот момент мысль — а мой Сёмка сейчас бы гордился матерью.
Но посторонние мысли быстро отхлынули от сознания Фроси, потому что две приблизившиеся к этому времени к месту драки уголовницы, не решительно замерли на месте, переводя взгляд с Фроси на лежащую на полу напарницу и обратно.
Фрося со своей стороны также оценивала создавшуюся обстановку — безусловно, в камере были не все блатные и с этими двумя прошмыговками она как-нибудь справится, но, что дальше, ведь, в конце концов, изобьют до потери сознания и, что она этим докажет, останется без вещей, а ещё и увеченная.
В это время к ним приблизилась та здоровенная баба, с которой накануне шепталась, медленно приходящая в себя поверженная Фросей.
Следом за ней двинулись ещё три женщины, ситуация принимала кровавый для Фроси оборот.
Фрося поняла, что эта здоровая баба была в этой камере явным авторитетом.
Именно, от её слова зависело, будет ли с ней расправа или оставят в покое.
На последнее она уже не могла рассчитывать, потому что её окружили со всех сторон жаждущие мести товарки поверженной ею противницы.
Всё было не на её стороне, только за спиной оставалась дверь, но повернуться и стучать, звать на помощь она не успеет, да и придёт ли она, эта помощь.
Авторитетная баба и Фрося не сводя друг с друга взгляда примерялись к обстановке.
После не долгого молчания, атаманша сквозь зубы спросила:
— Откуда будешь бобриха, авторитет имеешь или без крыши решила обороняться, ведь не таких здесь обламывали.
— Я не понимаю о чём ты мне говоришь, но почему я должна этой шмокодявке свои вещи отдавать.