Годы гроз
Шрифт:
Рассмеялся, хотя внутри стало холодно, будто в темнице.
— Чушь! Чепуха!
— Я наблюдала за тобой, — улыбнулась ведьма. Ее пустой рот чернел, как яма. Упавший глаз сбивал с толку. — Ты чувствовал, правда?
— Нет, ничего Оглан не чувствовал! — зарычал сквозь клыки. — Он не пойдет с ведьмой!
— Ты что, не веришь мне? — она рассмеялась звонко, словно девочка. — Я могу показать. Хочешь?
— Ты покажешь ложь!
— Как же мне тогда тебя убедить? — крохотное, как засохшая ранетка, лицо сморщилось еще больше. —
— Что это? — спросил до того, как подумал. По опыту знал, что колдуны приносят пользу.
— Увидишь. Пойдем.
И она скрылась между деревьев. Ее спина в заплатанном балахоне быстро исчезла в лабиринте стволов и теней.
Оглан хрипло вздохнул. Рыкнул и мотнул головой, призывая братьев за собой. Дотянулся дейярт до всех остальных. Кто знает, чего хочет ведьма — лучше быть готовым. Пусть соберется вся стая.
Может, ты и прав
Долго не мог догнать ведьму. Ее запах витал впереди, иногда казалось, что видел ее спину. Она то появлялась, то исчезала, словно лишь показывая направление. Как старуха может двигаться так быстро?
Пихты становились выше и пышнее, потом возникли можжевельники и кедры. Где-то закричала незнакомая птица. Запахи необычно резко сменяли друг друга. За деревьями мелькали руины замков, деревень и целых городов.
Показалось, что заблудился. Никогда не чувствовал такого раньше, и долго злился, пока не понял в чем дело.
Оглан остановился. Вся стая тоже. Звери тянули носами и подозрительно оглядывались.
Спина старухи мелькнула впереди. Сплюнул и решил залезть на кедр, чтоб оглядеться. Когда добрался до вершины, обомлел — вокруг, куда ни глянь, был лес. Далеко-далеко справа блестели железные изгибы Тиира. Дримгард укрылся за холмами.
А впереди на небе темнело пятно, как будто там застыло огромное черное солнце. Оглан слышал о крае, где всегда царил мрак — и обычный, и тот, что был колдовством. Миреданские болота, проклятое место. Еще более проклятое, чем Дар-Минор.
Неужели ведьма завела его так далеко?!
Медленно слезал с дерева, проклиная старуху. Хотя любопытство шевелилось в душе. Феррис часто говорил об этих местах. Он проклинал Миредан и восхищался Дар-Минором, его наследием. Оглан понял одно — раньше это была одна страна, потом столица Миредана ушла под землю вместе со всей окраиной. Та страна, которая осталась, взяла другое имя, чтоб не повторить злую судьбу.
Не вышло.
Спустился на землю и выругался. Ама сидела среди волков и чесала одному живот. Чик положил морду ей на колени.
— Куда ты меня завела, старая ведьма?!
— По лицу вижу, что и так догадался. Впрочем, какая разница? Обратно вернешься столь же быстро.
— Друг рассказывал
— Тот же, что научил тебя колдовать? — ведьма встала и отряхнула руки.
— Да.
— Так как же его звали?
— Феррис. Речной колдун.
Слепые глаза старухи расширились.
— Феррис? Его звали только так? Он не говорил тебе другого имени?
— Нет, — нахмурился Оглан. — Ведьма что, знала его?
— Может быть, — Ама приблизилась. — Какого цвета была его кожа, скажи мне?
— Темная, как древесная кора.
— Великий Прародитель, — выдохнула Ама. — А он не выглядел… мертвым?
— Ведьма рехнулась. Мертвые не ходят и не говорят.
Она рассмеялась, запрокинув голову. Так долго хохотала, что почувствовал себя глупо. Захотелось наорать на нее.
— Может, ты и прав, Оглан. А может, и нет. А может… Ладно, идем. Почти пришли. Еще лиг двадцать!
Продолжая смеяться, она стремительно зашагала в чащу. Оглан кинулся за ней, пытаясь не отстать. Но стоило старухе повернуть за дерево, как она исчезла.
Нам суждено изменить мир
Так и думал, что Ама ведет его к своему дому. Но представлял его совсем по-другому. Думал увидеть косую халупу со сгнившей крышей.
Трехэтажный каменный особняк не был похож на халупу. Хоть окна зияли пустотой и дом просел на один бок, а по стене взбегала глубокая трещина, он смотрелся величественно. Рядом зеленел затянутый тиной пруд, над которым летали стрекозы. Кваканье жаб заглушало привычные звуки леса.
Ведьма застыла у заросшей мощеной дорожки. Оглан подошел к ней:
— Ты живешь здесь?
Впалый рот дрогнул, и она ответила:
— Нет, Оглан. Здесь я умерла.
И ведьма, будто растеряв все свои силы, медленно побрела к заброшенному дому. Оглан фыркнул и подозвал к себе Гора. Тот пришел в себя после зелья чужеземца, только глаз еще слезился и плохо видел.
— Оставайся тут, — сказал, гладя пса. — Оглан пойдет внутрь. Гор будет охранять снаружи.
Оставил половину стаи с Гором, остальных забрал с собой. Ведьма была уже возле массивных дверей особняка. На этот раз догнать ее оказалось просто.
— Входи, — сказала Ама и шевельнула пальцем, как будто дернула невидимую ниточку.
Двери из красного дерева, покрытые следами от топоров, бесшумно распахнулись сами по себе.
Просторный зал с высокими окнами оказался даже больше, чем думал Оглан. Когда-то он, наверное, блестел и приятно пах, теперь же стены покрывала копоть, и вокруг царила пустота.
— Это был дом ведьмы?
— Когда-то, — Ама зашла внутрь, оставляя следы на пыльном полу. — Мои предки жили здесь, еще когда стоял Кель-Туат, и Дар-Минор был частью Миредана. Потом все рухнуло. Сначала Кель-Туат. Потом Дар-Минор. А затем и мой дом.